Записки из Тюрьмы полностью

…Я просыпаюсь в панике. Повсюду тьма. Далекий свет приблизился. Он больше и ярче. Но я все еще внутри каюты. Снизу доносятся крики и плач. Это зона боевых действий. Мы осаждены волнами. Я не сдвинулся со своего места, но замечаю, что волны стали еще яростнее и враждебнее. Мысленно я облетел всю лодку. За один миг моя душа обыскала здесь каждый уголок. Наши страхи все ближе. Я в осаде…

Я вижу мирный пейзаж долин /

С лесами каштановых дубов у низин /

В глубине меж склонов вьется река /

Но вновь наступает кромешная тьма /

Мы опять в плену волн /

Я снова вижу себя орлом /

И прорываюсь сквозь кошмарный сон /

Взмывая над грозной красотой волн /

Река бурлит, поднявшись из глубин /

Глотая каштаны один за другим /

Деревья скользят по крутым склонам /

Их закручивает водоворотом /

Но реке ужасов мало жертв /

Она неумолимо ползет наверх /

Смыкаются склоны капканом долины /

Но я – орел, парящий над вершиной /

Я взлетаю все выше, за мной мчится река /

Но моя жажда жизни высока /

Мои крылья уносят меня к небесам /

Внизу не осталось каштанов в лесах /

Долин больше нет, лишь безбрежная река /

Она стала морем, океаном, на века /

Сверху нас накрывает неба пустота /

Снизу нас окружает опасная вода /

Почему моя мама танцует? /

Почему она плачет, танцуя? /

Горы и волны, цепь горных хребтов /

Пенные гребни и гребни из льдов… /

Горы-титаны вдруг стали волнами /

Их лапы поймали суденышко с нами /

Лодку закрутило в водоворот /

Вот-вот нас в пучину с ней унесет /

Старая лодка треснула пополам /

Люди кричат, взывая к небесам /

Спасательное судно уже спешит к нам /

И ветер помогает его парусам /

Крики о помощи звенят в ушах /

Спасите, мы тонем в этих волнах…

Помогите…

Помогите!

Я просыпаюсь в панике. Я весь вспотел. Это был кошмар. Кошмар внутри кошмара. Я вижу дневной свет. Каюта полна перепуганных людей. Они оглушительно кричат, взывая о помощи. Снаружи – корабль, стоящий всего в нескольких метрах поодаль.

Я не верю своим глазам, мы всего в шаге от этого сияния – мы смогли добраться к свету. Вот он, корабль, полный матросов, обеспокоенно снующих по палубе. Мы спасены. Точнее, на грани спасения. Наша смутная, далекая надежда стала осязаемой.

Дальше все происходит очень быстро. Все к этому шло. Все машинное отделение и носовая часть лодки заполнены водой. В конце концов вода побеждает; она опередила ведра и помощника капитана, не перестававшего вычерпывать воду. Лодка кажется чрезвычайно тяжелой. Длинная прочная веревка соединяет нас с индонезийским рыболовецким судном, и я вижу, как моряки на его борту смотрят на нас. Капитан и его помощник поднимаются на борт другого судна. Море… замерло. Возможно, его утихомирил сам факт нашего спасения.

Они спускают на воду небольшую моторную лодку и начинают спасательную операцию. Все хотят подняться на борт. Но они диктуют условия – сначала женщины и дети. Моторная лодка описывает полный круг вокруг нашей посудины – клянусь, та в любой момент может отправиться на дно океана. В конце концов моторная лодка причаливает к борту нашего судна. В нее пересаживают четырех человек – женщин и детей. Морякам требуется несколько минут, чтобы поднять их в свою лодку.

Я чувствую, как нервничают бывалые моряки, занятые нашим спасением. Мы не можем ждать – наша прогнившая лодка полна дыр, она проиграла свою битву, и мы вот-вот опрокинемся вместе с ней. Мы даже не можем сдвинуться со своих мест, чтобы не нарушить хрупкое равновесие, этот странный баланс между весом залитого водой судна, спокойным океаном и нашими изможденными, избитыми телами.

Мне не верится, что мы опередили смерть, – мой страх перед ней лишь усиливается. Я познал жизнь во всем ее великолепии и думал, что смерть отошла на задний план.

Осознание, что смерть неизбежна /

Помогает войти в ее тайну с надеждой /