Не зная совершенно реки, мы боялись делать их очень большими. Изготовив один плот, спустили его на воду для испытания. Плот оказался очень тяжелым и почти весь погрузился в воду. Чтобы помещенные на нем грузы не подмокли, пришлось устраивать для них нечто вроде второй палубы из сухих жердей. Испробовав новое сооружение под нагрузкой и определив его «водоизмещение», мы установили, что нам потребуется пять или шесть таких плотов.
На самом большом плоту, который предназначался для техперсонала и самого ценного груза — геодезических инструментов, технических документов и журналов съемок, соорудили и дозорную вышку — «капитанский мостик».
На носу и корме каждого плота в специальных козлах укрепили рулевые весла, позволяющие управлять плотами, а в случае необходимости передвигаться поперек реки или отгребаться от каких-либо препятствий.
Все работали с большим подъемом, и все же подготовка к отплытию заняла несколько дней. Нас радовало — предстоящее путешествие на плотах, и мы предполагали за это время хорошо и приятно отдохнуть. Сколько интересного и заманчивого ожидали мы увидеть на многоводной реке, протекающей по диким местам, освободиться, наконец, от несносных комаров, которых на реке почти не было и, главное, не шагать по таежному бездорожью!
Все лагерное имущество, продовольствие и даже вьючные седла мы брали с собой, а лошадей отправляли берегом. Наметив для них маршрут, установив примерные сроки перехода и снабдив сопровождающих всем необходимым, мы проводили их в дорогу. Позванивая боталами — колокольчиками, висящими на шеях, довольно большой караван лошадей исчез в зарослях тайги.
Отправив транспорт, мы еще раз проверили распределение грузов и людей по плотам, назначили капитанов и их помощников и установили вахты.
Последний раз мы ночевали на «твердой земле», в этом замечательном уголке нашей земли, который в ближайшее время должен сыграть большую роль в освоении района реки Колымы. Здесь было пока дико и пустынно, но об этой долине в несколько тысяч гектаров кто-то уже знал и чья-то мудрая рука так предусмотрительно послала сюда нас, первых разведчиков. Эти луга и долины, так редко встречающиеся в здешних местах, конечно, надо было как можно скорее освоить. И, очевидно, пройдет немного времени, и здесь организуются первые подсобные хозяйства по выращиванию овощей и разведению молочного скота. В этом крае появятся свежие огурцы, редиска и салат. А каким лакомством будет молодая картошка!
Это пока мечты. Но что не сделает наш советский человек для блага Родины!
С первыми проблесками рассвета наш лагерь снова ожил. После завтрака сворачиваем палатки. На плотах, подложив камни, устанавливаем печи; кажется, все готово, внимательно осматриваем место стоянки, проверяем, как потушены костры, и садимся на плоты.
Подаю команду:
— Отдать концы! — и плоты медленно отваливают от берега на середину реки.
Люди быстро устроились на плотах и шутливыми криками подбадривали рулевых:
— Давай, ребята, жми!
Кто-то попробовал даже затянуть песню «Вниз по Волге-реке», но его не поддержали; чувствовали, что петь еще рано.
И вот мы плывем по широкому плесу. Течение спокойное и тихое. Вода неглубокая и настолько прозрачная, что отчетливо видно дно. Весь наш караван, названный шутя «Северной Армадой», выстроился в кильватерную колонну. Установленные на плотах печи скоро задымили, и получилось впечатление, что по реке действительно плывет какая-то допотопная паровая флотилия. На вышке дозорный изредка командовал: «Забирай влево!» Рулевые налегали на весла, и плот послушно заворачивал влево.
Все свободные от вахты товарищи удобно расположились на стеллажах и специально построенных койках и любовались живописными берегами, медленно проплывающими мимо. Вдруг резкий толчок. Вещи с верхней палубы посыпались вниз, люди повалились с коек. Плот на мгновение остановился, а потом его начало заносить кормой в сторону и заливать водой. Поднялась паника, все бросились спасать вещи. Собирая намокшее имущество, мы не заметили, как плот стало разворачивать. Под ним заскрежетали камни; бревна, как клавиатура, запрыгали под ногами и разорвали в нескольких местах вицы. Затем он несколько раз дернулся и медленно поплыл дальше.
Немного успокоившись, мы все обрушились на вахтенного, обвиняя его в том, что он просмотрел мель. Но скоро убедились и сами, что с вышки нельзя составить правильного представления о глубине реки.
Это происшествие заставило нас внести некоторые коррективы в порядок плавания.
Когда мы сели на мель, задние плоты едва успели отгрести в сторону, чтобы не налететь на нас.
