Переписав адреса и номера телефонов, они пообещали Шаляпину, что дома постараются разыскать этих людей и сообщить им о том, что их старый знакомый помнит о них и хотел бы увидеться.
Вернувшись домой, Шаляпин затосковал не на шутку. За что бы он ни брался, все валилось у него с рук, ничего не хотелось делать. Целыми днями пролеживая на печи, он размышлял о чем-то и ни с кем не хотел разговаривать. Но постепенно рутинные деревенские будни привели его в чувство. Разобравшись с хозяйством и оставив у руля одного из своих троюродных братьев, в одно солнечное морозное утро, закинув рюкзак за плечи, Шаляпин надел лыжи и, окликнув своего любимого пса Ермолая, ушел на охоту в тайгу. Но поохотиться долго ему на этот раз не удалось.
Приближался вечер. Шаляпин, как обычно, отдыхал в своем старом охотничьем домике, который срубил еще его дед больше ста лет тому назад, когда вдруг услышал неистовый лай собаки. Отложив книгу в сторону, он встал с топчана, чтобы взглянуть на незваных гостей, как вдруг Ермолай умолк. Через секунду дверь распахнулась, и на пороге появился его троюродный брат. Шаляпин сразу же понял, что произошло что-то серьезное.
– Что случилось? – подбежав к брату, спросил он.
– Все в порядке, не волнуйся, – ответил тот спокойно и неторопливо. – Все живы и здоровы.
– А чего это ты свалился вдруг как снег на голову?
– Да тут какое-то мудреное послание тебе пришло, не по-русски написано. На почте сказали, чтобы я нашел тебя и вручил как можно скорее, – продолжал так же неторопливо объяснять свой неожиданный приход увалень.
Не дожидаясь, пока тот договорит, Шаляпин выхватил из его рук увесистый конверт, который кто-то уже успел распечатать, вынул оттуда длинное послание, написанное на нескольких страницах корявым неровным почерком. Оказалось, что письмо пришло из Канады, от одного из его старых знакомых-лесорубов, того, с кем Шаляпин когда-то заключал в тайге пари.
Джеффри, так звали канадца, приглашал его в гости к себе в Квебек, где он жил с семьей на берегу залива. Все расходы, связанные с дорогой и проживанием в Канаде, Джеффри великодушно брал на себя.
«Вот это новость!» – обрадовался Шаляпин. Мечты его начинали сбываться со сказочной неотвратимостью. Даже не дождавшись рассвета, он собрался в дорогу и, пройдя по лыжне немалый путь, к утру был уже у себя в деревне. Отдохнув немного с дороги и приведя себя в порядок, он дал наставления сестренке, простился с родителями и вновь отправился в дорогу. Сначала в Новосибирск, а оттуда самолетом в Москву.
Николай не стал рассказывать нам о том, сколько времени и нервов потратил он на то, чтобы получить въездную визу в Канаду. Зато вспомнил, как его там встретили. Только в далекой стране он наконец осознал и почувствовал свою значимость в этом мире. Простой деревенский лесоруб и охотник, он был встречен с таким почетом и уважением чужими, но ставшими за короткий срок родными для него людьми, что, когда он прощался с ними, глаза его были полны слез.
Погостив несколько дней дома у Джеффри, они отправились на джипе в гости к австралийским знакомым Николая, благо те жили неподалеку. Они побродили по лесу с ружьями, успели порыбачить в заливе, в общем, отдохнули по-царски. Шаляпин даже шашлык научил их готовить. Канадцы от такого лакомства были в восторге.
Но все проходит, как говорил когда-то библейский мудрец, подошло время прощаться. И тут, в самый последний момент, за день до отъезда, канадцы сделали Шаляпину такое предложение, от которого отказался бы разве что сумасшедший.
Артель лесозаготовок, в которой работали друзья, пригласила Николая на работу и готова была заключить с ним контракт сроком на три года. Для этого ему необходимо было вернуться в Россию, пройти все бюрократические процедуры и вернуться в Канаду теперь уже на правах работника фирмы. На все про все у Шаляпина ушло недели три, и он вновь вернулся к своим старым приятелям в Квебек.
Проработав в Канаде по контракту три года, кроме денег Шаляпин заработал уважение и авторитет у своих коллег. Все без исключения признавали в нем лесоруба наивысшей квалификации и предложили продлить контракт с их артелью, прокрутив до этого небольшое дельце.
Давно уже заметив неравнодушные взгляды, которые Шаляпин то и дело бросал на одну милую француженку, они просто-напросто взяли да и поженили их. Благо к тому времени Шаляпин уже свободно говорил на двух языках – английском и французском.
Это была зажиточная сельская вдовушка. После трагической смерти мужа у нее осталась дочь-подросток, огромные угодья и кругленькая сумма в банке. Объединив капиталы, супруги занялись лесоторговым бизнесом, который со временем принес их семье немалые дивиденды.
С тех самых пор прошло ровно десять лет. Теперь бывший сучкоруб с далекого лесоповала Коми АССР Шаляпин был канадским подданным, женатым на француженке, имел троих детей и маленькую лесоторговую биржу в одной из провинций Канады на берегу залива Святого Лаврентия.
