Автором собрано несколько рассказов китайских летчиков о борьбе с японскими захватчиками. Эти рассказы — живое свидетельство беззаветного героизма и отваги бойцов китайской армии и готовности их к самопожертвованию в интересах родины.Литературная обработка перевода Г. Королькова.
Несколько лет назад, окончив летную школу, я покинул Китай и уехал за границу специализироваться в легком деле. Когда японские империалисты вторглись в Китай и мой четырехсотмиллионный народ поднялся на борьбу с иноземными завоевателями, я вернулся на родину и вступил в действующую армию.
Меня направили в Ханькоу, где формировалась авиационная часть. Здесь я встретил немало старых друзей. Лин Син за эти годы стал уже майором. Был здесь и Ван Ши-до, с которым мы начинали летать, Фын Джо и многие другие летчики. Впоследствии они своей отвагой, героизмом и мужеством принесли славу китайской авиации.
Я не мог узнать только моего друга Лю. Сильные ожоги изуродовали его лицо. Во время боя он выбросился из горящего самолета на парашюте. Как только поджили немного раны, еще забинтованный, он вернулся в часть. Бедняга был сильно огорчен тем, что я не узнал его.
— Что ты так удивленно смотришь? — спросил меня Ван Ши-до. — Ведь это весельчак Лю!
Мы крепко обнялись. Но предаваться радости встречи не было времени. Каждую минуту следовало ожидать боевой тревоги. Мы занялись своим делом: проверяли моторы, пробовали пулеметы. Мне досталась прекрасная, умная машина, прозванная за свою подвижность и быстроту «Лихие крылья».
Каждый из нас с нетерпением ждал дня, когда мы сойдемся лицом к лицу с врагом, терзающим нашу родину. И вот, вскоре после приезда, когда мы сидели в саду, в тени цветущих деревьев, в удобных шезлонгах, на сигнальной мачте взвился красный флаг и завыла сирена. Рабочие, занятые выравниванием аэродрома, поспешили в убежища.
— Тим-бо! Тим-бо![1] —кричали они, покидая аэродром.
Дежурный доложил командиру, что крупный отряд японских бомбардировщиков в сопровождении истребителей перелетел линию фронта. Мы быстро поднялись в воздух и пошли навстречу врагу.
Этот бой является самым крупным из всех боев, в которых мне приходилось участвовать. Сознаюсь, на аэродроме я несколько волновался, проверял себя, думал, как буду вести себя в воздухе во время боя. Летал я неплохо, но с врагом предстояло встретиться впервые. К своему удивлению, страха я не чувствовал. А когда заметил вдали японские самолеты, направляющиеся к городу, меня переполнила глубокая ненависть, поглотившая все остальные чувства. Я много лет учился владеть самолетом, тренировал волю и нервы, и вот сейчас пришло время показать свое искусство, держать боевой экзамен.
Ведущий группы, очевидно, еще не заметил противника. Я сгорал от нетерпения. Надо было дать знать командиру.
Решение пришло как-то само собой. Дав полный газ, я вырвался вперед отряда и указал командиру на противника.
Командир подал сигнал атаки. Весь отряд повернул на противника. Японцы не ожидали такого стремительного налета. Увидев наши самолеты, они растерялись и невольно разделились на группы. Этого нам и нужно было.
Я наметил себе один из вражеских самолетов, зашел ему в хвост и выпустил очередь из пулеметов. Лин Чен, летевший рядом, напал на японца сбоку. Вторая группа наших истребителей атаковала бомбардировщики сверху. Один из бомбардировщиков, охваченный пламенем, свалялся на крыло и круто пошел вниз, вычерчивая в небе черную дымовую спираль. Все это произошло в какие-то доли секунды. Я видел, как из кабины выбросился летчик. Растерявшись, он открыл парашют еще на самолете. Шелковый купол моментально вспыхнул и сгорел. Японец, обгоняя самолет, камнем полетел к земле.
Бой продолжался. Потеряв строй, японцы старались вырваться из кольца наших истребителей. Китайские самолеты, словно шмели, вились вокруг них. Все перемешалось. В воздухе стало тесно от рокочущих самолетов.
Чтобы облегчить свои машины, японцы начали сбрасывать бомбы. Но это мало помогло им. Один за другим падали вражеские самолеты на землю под метким огнем китайских истребителей.
С отрядом вражеских истребителей дралась наша сиоганьская группа. Ребята дрались здорово! Они не подпустили ни одного японского истребителя на помощь своим бомбардировщикам и скоро обратили налетчиков в бегство. Мы преследовали врага почти 100 километров, а потом поодиночке и группами возвратились на аэродром.
Через некоторое время нам сообщили о результатах боя. С обеих сторон в бою принимало участие не меньше 100 самолетов. Из 38 японских бомбардировщиков, пытавшихся произвести налет на Ханькоу, погибли 12. Кроме того, японцы потеряли 9 истребителей. Наши потери выразились в 5 самолетах. Были убиты 2 летчика, остальные спаслись на парашютах. Под обломками японских машин обнаружили около 50 трупов…
Сидя в шезлонгах в саду под цветущими яблонями, мы оживленно обменивались впечатлениями о проведенном бое. Во время схватки с бомбардировщиками трудно было определить, кто именно сбил самолет. Поэтому решили уничтоженные бомбардировщики записывать на весь отряд — «в общий котел». Уничтоженные истребители записывались за каждым летчиком.
