«Нет»— поправила она меня: «они ругаются, посмотри на эмоции этих пятерых»— она обвела взглядом флатки по правую и левую стороны от нашей, где сидели пятеро эльфов: Кэл в нашей, Аготай и Колах справа и Урелий с Харохом слева: «они против намерений тех двоих»— она указала на дальнюю флатку по правую руку, где сидели Молга и Гилха. Я присмотрелся и увидел немое противостояние, в котором не хотела уступить ни одна из сторон. Не трудно было догадаться, что двое последних играют против нас с Маэль, но пока что им не удается убедить в справедливости своих решений пятерых оставшихся. Я понял, что нам главное не потерять Кэла, с ним останутся и другие четверо, скорее всего, поэтому я решил действовать:
— Послушай, Кэл, — начал я, выдернув Кэла из беззвучного спора, за ним обратили на меня внимание и оставшиеся эльфы. — Я хочу сказать… мне очень жаль, — пытался я подобрать слова. Правильно ли я поступаю, что с этими намерениями говорю ему сейчас такие слова? Этот вопрос пришел мне в голову, когда я уже сказал слишком много. Но ведь я действительно сожалею о случившемся, я это говорил прежде Маэль, почему бы не заручиться его хорошим отношением ко мне с помощью этой трагедии. Я не обманываю его — мелькнула в моей голове последняя мысль, прежде, чем продолжить. — Как-то не было возможности сказать. Я сожалею, ты, должно быть, потерял близких в трагедии с Фероном… я просто хочу, чтобы ты знал, что мне искренне жаль. И при этом, ты, не смотря на расхожее мнение, что я всему виной, помог нам с Маэль, не оставил посреди океана умирать… Спасибо, — подытожил я.
— Мне не нужна твою сожаление, Эрик, — несколько сухо проговорил Кэл, остальные эльфы промолчали, но неоднозначно отвернулись. Похоже, что я все испортил, или неверно интерпретировал их противостояние.
«Зря ты это сказал»— отозвалась Маэль: «мы не могли знать, в чем заключался их спор. Ты ведь думал, что Кэл за нас стоит?»— спросила она.
«Да»— ответил я.
«Их спор мог означать, когда именно они убьют нас»— телепатировала эльфийка: «как только мы прилетим, или когда прояснится ситуация с твоим появлением, например?». Я как-то не подумал об этом, а это довольно правдоподобно звучит, особенно в контексте ответа Кэла. «Значит, эти слова ничего не изменили бы».
Стоит исходить из того, что у нас нет союзников среди этих эльфов, снова придется ждать… ждать их действий. Мы уже некоторое время летели над землей, но ничего так и не случилось, возможно, все-таки мои слова отложили их намерения. Лица наших невольных сопроводителей больше ничего не отражали, и если между ними велись какие-то споры, то без внешних признаков. Лишь Урелий выглядел расстроенным чем-то, но сказать, что именно его огорчило было невозможно.
— Нам надо отдохнуть, — сказал Кэл, обращаясь к нам, — мы не спали уже больше сотни вальмов, вы ведь не против? — добродушно спросил он.
Я слегка насторожился, но в его просьбе не было ничего предосудительного, поэтому я ответил:
— Разумеется, нет, я тоже не против перекусить и отдохнуть как следует, Маэль?
— Уже давно хочу поесть и лечь в мягкую кровать, — улыбнулась она своей обворожительной белой улыбкой.
— Вот и хорошо, тогда снижаемся, — сказал Кэл, и все четыре флатки резко полетели вниз.
«Это может быть уловкой»— телепатировала Маэль.
«Понимаю, будь наготове, маги на тебе»— ответил я.
Маэль кивнула в знак понимания, что ей придется защищать нас от их заклинаний. Через несколько мгновений мы уже были на земле и слезали с флаток: нервы были напряжены, каждое движение я ловил своим взглядом, но старался делать это незаметно, словно все идет своим чередом. Кэл достал тряпку из флатки и кинул на земле, а затем запустил в нее КОТа. Я невольно дернулся, но никто, кажется, этого не заметил. Брошенная тряпка начала разворачиваться, увеличиваться, раскладываясь в огромную палатку. Все эльфы зашли внутрь, на улице остались только мы с Маэль:
— Кажется, обошлось, — проговорил я, — давай тоже в палатку.
— Нервная посадка была. — Она достала свою палатку и открыла дверь. Пройдя по знакомой лестнице и коридору, мы оказались в самом безопасном месте в мире — в комнате Маэль. Все эти полки с магическими штуками виделись мне такими родными, хотя я и понятия не имею, чем уставлены эти полки и предназначение этих приспособлений. Я блаженно потянулся, пусть и поспал некоторое время, но моя спина мечтала о мягкой кровати и удобной позе для сна.
— Будешь есть? — спросила моя спутница.
— Нет, я только и мечтаю, чтобы вытянуться на мягкой кровати, — отозвался я.
— Хорошо, я перекушу, а потом уже лягу.
Я лег на кровать и блаженно прикрыл глаза.
