«Эрик, ключ, скорее!»— кричал голос у меня над ухом. Вокруг была темнота и нельзя было разобрать ничего, только ощущение было, словно я передал какой-то предмет кричащему. Голос был мне знаком — Бенедикт. Я не знаю где мы, но я чувствую, что Бенедикт мой друг и соратник, которому я готов доверить собственную жизнь; больше того, он то же самое чувствует по отношению ко мне, и я это знаю. Не понимаю, происходит ли что-то с моим телом, двигаюсь ли я, но звуки подсказывают, что вокруг творятся какие-то действия: дверь скрипнула, дважды — открываясь и закрываясь, слышны какие-то крики позади и голос рядом: «читай, Эрик! Торопись, я справлюсь»— кричал Бенедикт. Чувство тревоги наполнило мое сердце.
Я проснулся весь мокрый, руки тряслись, как будто за мной гоняться, а спасение впереди, за дверью, ключ от которой мне надо вставить в замочную скважину. Мне приснилось, что Бенедикт подвергает себя опасности. Других деталей сна не осталось, но чувство, что я оставляю его в опасности отчетливо осталось в моей памяти. Оглядевшись, я увидел, что Маэль легла на соседнюю кровать и все еще спит, поэтому я положил голову обратно на подушку и задумался об этом сне, стараясь припомнить хотя бы что-то, но тщетно, и лишь волнение за судьбу Бенедикта крепко засело во мне. Он со мной связался, а значит с ним все в порядке — это отличные новости, мне можно не тревожиться, знать бы только причину опасности. Успокоившись и раздумывая над тем, кто такой Бенедикт, я заснул.
— Эрик, — услышал я знакомый голос. Этот нежный голосок было трудно с кем-либо перепутать — меня звала Маэль. Я открыл глаза, и сон, как рукой сняло; сев на кровати, я пытался припомнить свои мысли между снами.
— Я вспомнил, что Бенедикт мой хороший друг, — обратился я к Маэль, — мне пришлось оставить его в беде, — озвучил я свои воспоминания.
— Мы сейчас сами в беде, — ответила она, указывая на шар слежения. В нем было видно, как на улице сидят четверо эльфов: Аготай, Колах, Молга и Гилха. Они не говорили, и не обращали друг на друга внимания, сидели с задумчивым видом, очевидно ожидая остальных: Кэла, Урелия, Хароха и нас с Маэль.
— Не вижу причин для беспокойства, они показывают нам, что готовы в путь, — сказал я.
— Выглядит это, безусловно, так, но плохо, что они вышли раньше нас, кроме того, я не уверенна, что другие не выходили из палатки, — сказала она.
Действительно, нет гарантий, что другие трое не спрятались поодаль, чтобы не попадаться нам в поле зрение шара.
— Ладно, я ужасно голоден, ничего страшного, если придется вступить в схватку сытым, давай заставим их подождать еще, — предложил я, Маэль улыбнулась и достала съестные припасы. Мы, не торопясь, начали жевать вяленое мясо какого-то животного, даже не знаю какого, но на вкус приятного, к тому же, очень сытного, а его название все равно мне вряд ли расскажет хотя бы чего-нибудь. Мы оба смотрели в шар, пока ели и ничего необычного не видели, в том числе и выхода оставшихся эльфов из палатки.
— План такой, — проговорил я, откусывая мясо и медленно пережевывая, — я в невидимости выйду первым, ты — сразу за мной. Так мы узнаем об их намерениях, так как первое заклинание они прочитают на отмену моей невидимости, иначе потеряют меня, зная, что я могу вонзить в них клинок не появляясь. А ты сможешь поглотить посохом КОТ на отмену магии? — спросил я.
— Вряд ли, у этого КОТа довольно большой радиус действия, поэтому шар просто не долетит до посоха, но твой план какой-то непродуманный, — отозвалась она.
— Ха, — засмеялся я, — не можем же мы напасть на мирно настроенных союзников. А план таков: ты ходишь за мной и защищаешь нас от их КОТов, а я, отвлекая огнем, наношу удары клинком. Ты можешь помочь их отвлечь своими КОТами.
— Ох, — вздохнула она, — очень опасный план, непродуманный.
— Если есть, что предложить, я с радостью выслушаю, — сказал я, — главное обезвредить магов, тогда стражники останутся без защиты, и их можно обезвредить магией не приближаясь вплотную, у них ведь копья и мечи.
— У меня нет ничего менее суицидального. Но мне все равно не нравится твоя идея, — с долей скептицизма проговорила она.
— Мне тоже, Маэль, мне тоже, — обреченно выдохнул я, — ну что, вперед, — постарался я облачиться в уверенность и твердость духа, как в доспехи.
Мы пошли к выходу: я впереди, Маэль за мной почти вплотную, чтобы казалось, будто она выходит первая. Уверен, в мгновения, когда мы поднимались по лестнице к выходу, у нее была напряжена каждая мышца в теле, мозг работал на пределе возможностей, обрабатывая каждый жест и предсказывая намерения тех, кого мы должны были встретить наверху.
Я открыл дверь, и выкатился одним прыжком рядом с входом в палатку так, чтобы Маэль тут же могла выйти, не задерживаясь. Была буквально секунда, когда мне показалось, что на нас не нападут, но спустя несколько мгновений я увидел вспышку и до меня донесся выкрик: «отменить!»— Я стал видимым, более того, на нас было решено напасть и теперь ничего не остается, кроме как их всех убить, или быть убитыми.
