– А что, если остановка движения солнца по небосклону – это результат или побочный эффект от заклинания Вархаи, мага, призвавшего Ферона.
– Об этом ничего неизвестно,– задумалась Маэль.
– Кроме того, с того момента утрачены многие секреты вашей магии, пропали сильные маги этой половины, и все это произошло около ста тысяч лет назад? Точнее оборотов планеты вокруг солнца. Это очень давно, как вообще хоть что-нибудь сохранилось из той эпохи, это ведь невероятно давно по сравнению с жизнью одного… разумного… человека, я хотел сказать на самом деле… Мне ведь всего лишь тридцать лет,– как-то машинально сказал я, хотя и знал это с самого начала.– А сколько лет вы вообще живете?
– Восемьсот считается уже старческим возрастом, большинство разумных умирают в возрасте девятисот оборотов планеты вокруг солнца, некоторые доживают до тысячи,– ответила она.– Тебе, по нашим меркам триста, мне двести пятьдесят.
– Это очень странно, скажу я тебе, Маэль, но получается, что для разумных этот катаклизм произошел не так давно, как для меня.
– Достаточно много, чтобы в памяти народа истерлись те ужасы, но сохранились сведения о многих событиях, предшествующих этому катаклизму.
– А когда была эта война, которая унесла жизни половины населения разумных?
– Этого не было написано, возможно, дата истерлась временем. Предположительно уже после замирания солнца, так как там упоминается пустыня гредков, а до катаклизма пустынь не было,– прочитала Маэль.
– Так, значит руны, защищающие от войн были придуманы позже, так же как и маги, которые придумали эти руны жили позже этой войны?– не унимался я.
– Я не знаю,– Она глядела в куб и некоторое время молчала.– Любопытно, но нет упоминания ни того, кто начертил эти руны, ни того, когда это было сделано. Писцы обнаружили, что эта война упоминается последней, больше сведений о войн после Великого Катаклизма просто не существует, поэтому они предположили, что кто-то из выживших изобрел эти руны. Они решили, что это наши предки, потому что больше всего рун в землях Мунди, чем дальше от них, тем меньше… Знаешь, а ведь это могли быть и люди, раз они воевали с нами в союзе.
– Слишком мало сведений, кто они, откуда, куда делись? Снова много вопросов без ответа, кроме того, никто не узнал, что я за расу представляю, а тем временем я уверен, что человек.
– И что же ты теперь намереваешься делать?
– Продолжать двигаться к темной стороне, конечно.
– Что ж, мне такая перспектива по душе,– улыбнулась она.
– Я с первого дня пробуждения в лесу не мыслил более ясно, чем теперь.
– В каком смысле? – спросила она.
– Причины и следствия, поступки других и прочее – все представляется мне таким очевидным, что не могу понять, как я раньше этого не мог увидеть… хотя я рад, что был во мраке, сейчас я понимаю, что было глупо брать тебя с собой тогда… у стены замка, но это оказалась очень удачная ошибка, как я теперь считаю.– Маэль несколько замялась, и даже, как будто, устыдилась.
– Тут должна быть третья история, где упоминаются люди,– с напускной небрежностью проговорила она.
– Читай скорее,– подскакивал я на кровати от нетерпения.
– Эта уже более свежая, тут и примерное время есть,– начала она,– около пяти тысяч лет назад жил достаточно известный гредка торговец; он изъездил по несколько раз всю светлую половину мира. И вот однажды он повстречал в одном из путешествий, сначала одного человека, потом еще одного и, наконец, третьего. Люди знали друг друга и были товарищами, поэтому обрадовались, что нашли друг друга и решили, что посмотреть светлую половину мира вместе с торговцем – хорошая мысль. Они его защищали от разных напастей, потому что были искусными магами, но не делились с ним секретами, и вообще очень мало разговаривали с гредкой. На пути их странствий предстал замок Иаркли, куда они вошли для осуществления торговли. Этот гредка не писал, что произошло в замке, но там он их потерял и больше не видел. Он упоминал, что они решили осмотреться, но так и не вернулись к нему, поэтому он уехал один. Поиск в архивах замка Иаркли не дал никаких результатов, в то время не случилось ничего особенно выдающегося и не упоминались трое чужеземцев. Тщательный поиск свидетелей тоже не дал результатов – не было найдено ни одной семьи, в которой бы была хоть какая-нибудь история с упоминанием троицы. Они просто исчезли, не оставив следа.
– Так, не бог весть что, но дает пищу для размышлений,– сказал я.– Маэль, а в те времена уже охотились за всякой магией? Может быть, их взяли в плен Совет магов?
– Пять тысяч лет не очень много, и хотя я не знаю, сколько времени Совет охотится за магическими секретами, есть большая вероятность, что тогда они уже делали это, но! Я входила в Совет, и там нет никаких упоминаний об этом событии, а уж о неизвестной расе там сложно было бы не узнать.
– И нет ни одной истории о столкновении с неизвестной расой?– Уточнил я.
– Нет,– ответила Маэль.
– Что ж, может быть кто-то из членов организации и столкнулся, но не выжил,– предположил я.
– Ну, это возможно, об этом я бы и не узнала.
