– Ничего, это была лишь попытка, ты сразу сказал, что тебе не за что зацепиться, поэтому надежды было лишь чуть–чуть.
– Я, правда, постарался максимально близко ко сну записать воспоминание, чтобы хотя бы по ощущению сфера его считала… не удалось,– сокрушался я.
– Все хорошо, раз тебе один раз приснилось какое-то событие из прошлого, то, может быть, снова приснится. В следующий раз запомнишь,– улыбнулась Маэль.
Увидев эту улыбку, я решил, что ни к чему винить себя в неудаче – это не имеет смысла.
– Давай двигаться дальше, время нам дорого вплоть до каждого часа.– Неожиданно нахлынуло на меня нетерпение.
– Да, разумеется, я готова, только давай все же перекусим на дорогу.
– Пожалуй, здравая идея.
Она протянула мне из запасов сушеное мясо и подала чашку до краев наполненную тавой. В глубине ящиков с провизией торчал знакомый фрукт. Из моего тела словно слили всю теплую, благоухающую воду с пышной пеной и растворенными солями, а вместо нее мгновенно залили холодной воды.
– Ты сказала, что мара’аха больше не осталось,– ледяным тоном произнес я эти слова. Лицо эльфийки вытянулось, а глаза широко распахнулись, светившись двумя холодными звездами на ночном небе ее лица. Она сглотнула и попыталась взять себя в руки, начала придумывать оправдания.
– Это… он последний, наверное, не заметила…
– Не ври мне,– жестко я ее оборвал. Слабый огонек в глубине ледяной пещеры моего сознания старался отогнать холод, пытался достучаться до меня. Сжимался при резких словах, но продолжал отогревать мою душу. Тщетно. Лишь чудом поддерживалось его пламя, которое в тот момент не имело власти над моими действиями. Все мое существо управлялось чем-то чуждым, враждебным.
Мои руки потянулись за заветным фруктом, а я предвкушал уже неземное удовольствие после его съедения. Но вдруг они наткнулись на препятствие в виде Маэль, которая отодвинула ящики провизии и встала между мной и неземным блаженством.
– Отойди,– звенящим, пронизанным льдом голосом сказал я. Эльфийка еле заметно сжалась.
– Нет,– также твердо ответила она. Ярость, ненависть наполнили меня до самого края.
– Отойди,– процедил я сквозь зубы и оттолкнул ее в сторону, приближаясь к познанию прелести удовольствия. Огонек внутри меня бился в бессильном отчаянии, стараясь отвадить от смертельного удовольствия, но ему не было топлива, чтобы разгореться с достаточной силой.
– Хватит!– крикнула Маэль и оттолкнула меня, затем взяла фрукт и съела его сама. Чаша терпения переполнилась, в безумном отчаянии я рылся в ящиках с провизией, чтобы найти еще мара’аха. Я рвал и метал, Маэль жалась в сторонке, наблюдая за моими действиями с нескрываемым страхом. Я развернулся в ее сторону. Уверен, в этот момент она увидела в моих глазах звериное безумие. Я замахнулся на нее рукой, надеясь припугнуть, но она не дернулась, даже не попыталась обороняться, тогда я со всего размаха ударил ее по щеке и тут же вся чаша ярости, ненависти и безумия опустела, а огонек здравомыслия получил нужное топливо, прогнав холод из ледяной пещеры. Остались лишь воспоминания, которые наполнили чашу эмоций сожалением, стыдом и чувством вины.
Трясущимися руками я коснулся эльфийки, которая лежала на полу, прикрывая рукой рассеченную губу. На пол капала ее кровь. Я пытался подобрать слова, но мысли дрожали еще сильнее, чем руки. От моего касания она сжалась, готовясь принять еще удар, закрыв лицо и голову.
– Пр-ос-с-сти меня, Маэль,– дрожащим, не слушающимся голосом попытался я успокоить любимую эльфийку. В глазах застыли слезы. Маэль подняла голову и посмотрела мне в лицо. В ее глазах отражалось презрение. Моя Маэль презирала меня. Дорожки слез на ее щеках полнились влагой. Молчание густым сиропом витало в воздухе. Тоска и боль мелькнули на лице самого дорого мне существа… вспышка на секунду отвлекла меня… Я лежу на траве в бескрайнем поле из желтых цветов. Кругом ни флатки, ни палатки, ни Маэль…
Я бесцельно брел среди невероятной красы тусклых цветов, образующих желтый океан, уходящий далеко за горизонт. В воздухе витал божественный аромат этого океана, от которого болела голова. Тысячи насекомых летали с цветка на цветок, надоедая своим жужжанием, кружились в замысловатых танцах, проносились мимо меня стремительными молниями.
В душе моей было опустошение. Не могли обрадовать ни красоты луга, ни благоухание воздуха – ничего. Полностью не приходило осознание, что я потерял Маэль, возможно, навсегда. Казалось, она всего лишь прошла вперед, осмотреться, или скрылась в палатке отдохнуть после очередного долгого дня. Я должен ее найти, поговорить с ней, все объяснить. Хотя бы попытаться.
«Маэль, прошу, вернись»– телепатировал я свое первое сообщение.– «Я был не в себе, не мог контролировать свои действия. Прости меня».
