Сергей слез с камня и с разбега нырнул в набегающие волны. Ли Зен же заходил в море с опаской, чем тут же поплатился. Набежавшая волна сбила его с ног и протащила задом по прибрежной гальке.
— Заходи глубже, здесь спокойнее, — задорно кричал ему Сибирцев.
Друзья, как малые дети, прыгали и кувыркались в набегавших бурных потоках.
Угощали Ли Зена украинской кухней. Юля наварила борща, что аж ложка стояла, налепила вареников с капустой и картошкой. Пили горилку и местное виноградное вино.
Сидели в беседке прикрытой от посторонних глаз густой зеленью персиков и абрикос. Сверху вниз, на юго-востоке, открывался изумительный вид на побережье и, скрывающееся за горизонтом, море. Слева, неподалеку от берега виднелись скалы-близнецы Адаллары, обозначающие территорию «Артека».
Стемнело. Баба Маня негромко завела свою неизменную «По диким степям Забайкалья», откуда была родом. Сибирцев поддержал ее, перебирая клавишами баяна. Ли Зен чуть слышно мурлыкал себе под нос, пытаясь угадать мелодию. Без паузы перешли на «Там, вдали у реки» и «А кто-то с горочки спустился…»
Лена и Света, дочь и внучка бабы Мани, утомленные старыми, уже почти забытыми молодежью песнями, вдруг громко и задорно заспивали «Ты ж мене пидманула». Все застолье дружно поддержало молодежь. Затем пошли в ход веселые народные песни, и в завершение, изрядно захмелевшие гости, пустились в пляс, перебивая друг друга матерными частушками.
Проснулся Сибирцев, как обычно, с рассветом, еще не было и пяти. Выскочил во двор, размялся, умылся, заглянул в комнату Ли Зена.
— Рота, подъем! — бодро крикнул он.
В ответ же услышал неразборчивое мычание друга:
— Серега, ты чего в такую рань? Я еще пару часиков посплю.
— Мы же собирались на море, сейчас самое лучшее время, — поднимал его Сибирцев, — потом жалеть будешь.
— Ну, дай хоть часик поваляться.
— Хорошо, но только час. Потом, все равно подниму.
Сибирцев, обув кроссовки и прихватив полотенце, побежал к морю.
На берегу было тихо, ни души, лишь первые рыбаки раскидывали свои снасти на пирсе.
Обозначив, как всегда, полотенцем занятое место на пляже, Сергей с разбега нырнул в воду. Море было теплое и ласковое и лишь прибитые к берегу водоросли, да скопища медуз, напоминали о вчерашнем шторме.
Сергей забрался на пирс, поздоровался с рыбаками.
— А ты чего без удочек, — спросил его вчерашний дед.
— Да мне сегодня не до рыбалки, Иваныч, друг приехал, — ответил Сергей.
— А чего же один прибежал?
— Спит он еще, вчера погуляли немного.
— Понятно. Из-за Медведь-горы показался прогулочный теплоход. Он медленно приближался к их пирсу.
— «Ломоносова» черт принес, — недовольно ворчал дед, — хана рыбалке.
Теплоход бортом подвалил к причалу. Матрос бросил на пирс чалку. Из окна рубки высунулся капитан:
— Николаич, — крикнул он Сергею, — прими «конец», будь ласка.
Сибирцев подхватил чалку и набросил на тумбу.
— Витя, — окликнул он капитана, — куда сегодня идешь?
— В семь на Ялту, а затем в Партенит и Алушту.
— До Ялты прокатишь?
— Не вопрос.
— Спасибо. Я с другом подойду.
Еще раз искупавшись, Сергей побежал домой. Юля и баба Маня уже хлопотали по хозяйству. Ли Зен умывался.
— Сейчас завтракаем и идем на пирс. Там нас ждут. Прогуляемся на катере до Ялты, ты же хотел ее посмотреть. Покажу основную часть побережья Крыма, тебе понравится.
Отдыхающих на раннюю прогулку собралось немного. Друзья поднялись на борт, поздоровались с капитаном и матросом.
— Ну, что там? — крикнул Сибирцев деду-рыбаку.
— С десяток поймал, мелковатая, правда, — отмахнулся дед, увлеченный клевом.
— Я смотрю, ты со всеми знаком? — спросил Ли.
— Да, я ведь здесь не первый год отдыхаю.
Раздался гудок и теплоход отвалил от причала.
Друзья расположились на корме. Прохладный морской ветер хорошо освежал похмельные головы.
— Может, по пиву? — предложил Сибирцев, — я у капитана возьму.
— Нет, что-то не хочется, — отказался Ли.
Теплоход шел вдоль побережья. С борта открывалась красочная панорама Крымских гор, покрытых сочной зеленью сосен и кипарисов от Ялты до Алушты.
— Ну что мы все обо мне, — нарушил затянувшееся молчание Сибирцев, — ты сам-то как?
— Сам — хорошо! Даже скажу больше, я счастлив! Потому что дело, которому отдал всю свою жизнь, победило! Вспомни, какой была армия Китая в семидесятые: солдаты ходили в обмотках, сапоги были только у офицеров. Одна винтовка на отделение. Передвигались подразделения в пешем строю, техника в армии только начала появляться и то, списанная советская, та, что не была нужна вам. Как я тебе завидовал, что ты гражданин могучего государства! И вдруг все изменилось до наоборот. Не стало великой страны, а нищий Китай занял ее позиции в мире и скоро будет единственной супердержавой. Мы, китайцы, помним и любим Советский Союз. Ведь именно он принял на себя главный удар буржуазного мира, и пока запад был увлечен расчленением Союза, коммунистический Китай вдруг вырвался на передовые позиции. Америка лишь в середине девяностых поняла, какую ошибку сделала, но было поздно — мы стали первыми! Какая-то заслуга в этом принадлежит и мне, чем я безмерно горжусь!
