Представьте себе: один-единственный кораблик, выйдя из Севастополя, приближается к группе вражеских авианосцев в Средиземном море. Вооружение — парочка символических пулеметов и ракетная батарея «Аркан» с заранее введенной программой. Причем атака может производиться с немыслимой для американских систем дальности. Если «Триумф» способен накрывать цели с дистанции в двести двадцать километров, то «Аркан» достанет противника уже с трехсот. Кстати, это вдвое больше американских показателей. Поэтому наш кораблик останавливается на безопасном удалении и скромно производит один-единственный залп. Все! Любой натовский флот автоматически оказывается на дне.
— По-моему попахивает фантастикой.
— Ничуть! Вспомните, какие фокусы американцы проделывали в Югославии. Ракеты с лазерным наведением, графитовые и кассетные бомбы, полное господство в воздухе! Только одних космических спутников, обеспечивающих налеты, задействовали более семи десятков! Разумеется, сербы скрежетали зубами от бессильной ярости. Поливать небеса из устаревших зениток — вчерашний день. Это, собственно, и не война была, а демонстрация технической мощи.
Сергей Николаевич скептически улыбался, однако слушал внимательно, стараясь не пропустить ни слова, тем более что про ракету «Триумф» он знал до обидного мало, а про «Арканы» вообще слышал впервые.
— Не замучил он тебя своими разговорами? — сверху по ступенькам спускался Ли Зен.
— О, здравия желаю, товарищ генерал, и вы здесь, сколько лет, сколько зим… — разработчик с чувством пожал протянутую Ли руку.
— Куда же без вас, везде достанете, — усмехнулся Ли и, взяв Сергея под руку, направился к машине.
— Серега, извини, но на этом нам придется расстаться, — виновато промолвил друг, — сейчас я буду занят, а вечером вылетаю в Киев. Машина доставит тебя в Гурзуф.
Друзья обнялись и долго стояли молча, судьба еще раз подарила им кусочек счастья.
«Волга» тронулась, Сибирцев услышал запоздалые:
— Привет Юле… Я обязательно вернусь…
1
— Я!..
— Ко мне!..
— Есть!..
Гулкий стук сапог по мостовой ложился на ритмичный бой барабана…
— Товарищ, генерал! Курсант Сибирцев по вашему приказанию прибыл!
— Поздравляю вас с присвоением первого офицерского звания — лейтенант!
— Служу Советскому Союзу!
— Встать в строй!
— Есть!
— Курсант Цепков!..
— Я!..
— Ко мне!..
— Есть!..
— Курсант Михайлюк!..
— Я!..
— Курсант Мишанин!..
— Курсант Молчанов!..
Стоял жаркий август семьдесят пятого. Горьковское высшее военное командное училище связи у Вечного огня Кремля, выпускало своих последних питомцев на Нижегородской земле.
— К торжественному маршу!…
— По-ротно!…
— Первая рота прямо, остальные на-пра-во!..
— Равнение на право!..
— Шагом… марш!..
Духовой оркестр ударил «Прощание славянки».
— Сче-о-о-от!!!
— И-и… раз!!! — яростно ревели сотнями молодых офицерских глоток праздничные «коробки» по восемь.
По отшлифованной веками брусчатке Нижегородского Кремля, сияя золотом погон, чеканили шаг новоиспеченные лейтенанты.
Морские волны сухопутчиков прореживались черными полосами шеренг морских офицеров и синими — летчиков.
Бух… бух… бух… — отражало эхо древних стен Кремля строевой шаг сотен хромачей.
Лейтенант Сибирцев, вывернув до невозможности голову вправо, задрав к небу подбородок и выпятив колесом богатырскую грудь, рубил строевой шаг в первой шеренге праздничной офицерской коробки, переполненный торжественностью момента. Зажатый по бокам плечами друзей Хомы и Цепы, как в тисках, он лихо выбрасывал длинные ноги до прямого угла.
Мимо проплыла трибуна с принимающими парад генералами и руководством города.
Праздничная река выпускников вылилась на проспекты Нижнего.
— Песню, запе-вай!.. — скомандовал ротный, и сотня луженых глоток подхватила походный марш…
…Возле Вечного Огня Нижегородского Кремля молча стояли и смотрели на негасимые языки пламени трое убеленных сединой друзей-побратимов. В памяти каждого проплывали события сорокалетней давности. Здесь они принимали единственную, данную на верность Родине, присягу. Здесь им вручали первые золотые лейтенантские погоны…
2
Поезд «Кривой Рог — Москва» прибывал на Курский вокзал по расписанию. Сергей Николаевич спешил на тридцати семилетие выпуска и мыслями он был еще там, в том памятном лете семьдесят пятого.
Столица России встретила его обычной своей суетой. В памяти еще были свежи ментовские разборки с «хохлами» и стоящие на платформах мусорные контейнеры, выкрашенные в «жевто-блакитный» цвет, цвет национального флага «незалежной» Украины.
Сергей Николаевич, не задерживаясь на платформе, направился на привокзальную площадь в поисках автобуса на Нижний Новгород.
«Слева, напротив центрального входа в вокзал», — так он прочитал в Интернете. Но ни справа, ни слева, маршрутных автобусов не наблюдалось. Обратившись с опаской к скучающему невдалеке менту (или уже полицаю?), Сибирцев, по его подсказке, направился к видневшейся за универмагом трамвайной линии. Подвернувшийся таксист указал на фонарный столб:
— На Нижний, здесь жди.
