В тот день, боеукладки заполнили штатными снарядами, но казенники пушек не опломбировали. Сергей дежурил по роте, сидел в танке и наблюдал за границей. Вспомнив, что давно уже не общался с Ли Зеном, послал условный сигнал. Каково же было его удивление, когда через пол часа ему ответили. Это значило, что Ли тоже находится в УРе.
Встретились, когда стемнело. Хорошо посидели, немало выпили и в конце вдруг поспорили, у кого лучше танки пристреляны. Никто не хотел уступать. Решили, что спор может решить только дуэль. Сказано — сделано. По условиям, Сергей должен был первым снарядом попасть в кошару, расположенную возле огневых точек Ли Зена, а тот разобьет старую водонапорную башню (Тамару), стоящую перед взводом Сергея.
— Готовность через полчаса, — сказал Сибирцев и направился к укрепрайону.
В расположении остались только дежурные экипажи, остальной личный состав убыл в полевой лагерь за три километра.
Взяв в помощь опытного наводчика, Сергей залез в командирский танк. Включил связь, ТВН (прибор ночного видения), зарядил пушку, подал сигнал готовности и приступил к наводке.
Сейчас это бы квалифицировали, по меньшей мере, как воинское преступление и нарушение государственной границы. Тогда же это и в голову не приходило. Казалось, очередной хохмой великовозрастных юнцов.
Выстрел!.. Ночное небо озарила яркая орудийная вспышка. Башня вздрогнула. Снаряд ярким светлячком ушел к цели. Через мгновение огненная стрела рикошета врезается в небо. Стреляли болванками.
— Есть!.. Цель поражена!.. — кричит сержант.
Грохот удара. Впередистоящая водонапорная башня раскалывается пополам. Клубы дыма и пыли, летящие обломки кирпичей. Это ответили китайцы.
Затихло.
Сзади показались огни УАЗика.
— Похоже, доигрались. Пора сдаваться. — Обреченно произнес Сибирцев и выпрыгнул из танка.
За этот проступок, Сергея сняли с БД, вернули в полк и пригрозили судом офицерской чести.
8
В это время в Даурии начинал формироваться целинный батальон для уборки урожая в Казахстане. Комбат, чтобы быстрее забылось происшествие на границе, и Сибирцев меньше мозолил глаза командованию, определил его начальником связи целинного батальона.
Сергею это известие подняло настроение. Во-первых, есть возможность вырваться на некоторое время из отдаленного гарнизона, поменять обстановку, а во-вторых, за полгода целины, его проступок уже не будет таким актуальным.
Целый месяц в поле готовили целинную технику. Проводили плановые ремонты автомобилей, наращивали борта для перевозки пшеницы. В конце июня, сформированный батальон, двумя эшелонами убыл в северный Казахстан.
Личный состав ехал в теплушках на нарах, управление — в штабном купейном вагоне. Сергей большую часть времени проводил на платформе в своей командно-штабной машине, слушая музыку по недавно приобретенному кассетному магнитофону «Электроника-2М». На то время это был писк моды отечественной радиопромышленности.
Через девять дней прибыли в пункт назначения — станция Октябрьская Кустанайской области.
Протянув проводную линию от местного узла до расположения штаба батальона и обеспечив связь комбату, лейтенант Сибирцев убыл для организации связи в роты и взвода. Роты находились от штаба на расстоянии сто — двести километров, а взвода от командных пунктов рот — 30—50. Работы на первом этапе хватало.
Урожай зерновых в этот год был рекордным и хлеборобы с нетерпением ждали прибытия целинных батальонов. Встречали их с радостью. Размещали в школах, пионерских лагерях. Кормили отменно, продукты на полевые кухни выдавались в неограниченном количестве. Офицеры питались в совхозных столовых.
На следующий день после прибытия батальона машины были уже в поле. Началась битва за урожай. Дважды в день передавались вести с полей, как сводки с фронтов.
Недолго Сергей наслаждался свалившейся вдруг на него относительной свободой. Командир батальона, подполковник Мушта, вскоре вызвал его в штаб.
— Нечего тебе кататься, ротные сами себе связь обеспечат, а ты будешь ходить дежурным по батальону, и выполнять мои поручения, — заключил комбат на очередной телефонной планерке.
Жизнь при штабе была, конечно, не такой вольготной, как в командировках, но вечерами все же удавалось расслабиться, поиграть в карты, прогуляться по райцентру. Иногда заходили в кафе и на танцы. Местные девчата с интересом поглядывали на молодых офицеров. Воинских частей в окрестностях не было и мужчин в форме они почти не видели.
Сергей большей частью общался с холостяками: начмедом и начфином. Однажды на танцах они познакомились с тремя подружками — учительницами. В свободные вечера стали встречаться и однажды девчата пригласили их на день рождения.
Сергей в тот день заступил в наряд дежурным по батальону, но, узнав, что комбат уехал в дальнюю роту, все-таки решился и, оставив за себя помощника и сказав, где его искать в случае необходимости, отправился на гулянку.
