На выбор предложили четыре должности: начальник штаба эскадрилии «Сушек» на тридцать пятой площадке, под Чойром; начальник связи пехотного полка в Сайн-Шанде, на границе с Китаем, в пустыне Гоби; дежурный по связи армии в Улан-Баторе (должность старшего лейтенанта), или командир батареи управления зенитно-технической ракетной базы, расположенной в центральной части Монголии.
Летчиком себя Сергей как-то не представлял, возвращаться в приграничный с Китаем район желания не было. На понижение, даже с обещаемым быстрым последующим ростом, идти тоже не хотелось. Оставалась должность комбата в Чойре.
На этом и порешили. Получив предписание, Сергей собрал чемодан и уехал на железнодорожный вокзал.
Когда до отправления поезда оставались минуты, на перрон прибежала Аюн и со слезами на глазах набросилась на Сергея, стуча своими маленькими кулачками по его могучей груди.
— Ты, предатель! Ты хотел уехать не попрощавшись! — истерически кричала она. — Почему ты не согласился остаться в Улан-Баторе, ведь была такая возможность?
Сергей, как мог, успокаивал девушку, гладя ее по голове.
— Никуда я не убегаю. Мне вручили предписание, где сказано, что я к утру должен быть в части, а туда добираться пол суток. Ты, наверное, забыла, что я военный человек? Телефона я твоего не знаю. Не буду же отцу звонить.
— Мог бы и позвонить.
— Ну, хватит ныть. Приеду, устроюсь и сразу же позвоню. Диктуй телефон.
Наконец, Аюн успокоилась. Они долго стояли молча обнявшись. Уже никуда не хотелось ехать.
Поезд тронулся, Сергей на ходу заскочил в вагон.
Аюн долго стояла на перроне, провожая его взглядом, вытирая слезы и маша рукой.
Дома ее отец успокоил:
— Не переживай, скоро твой арат (возлюбленный — монг.) будет в городе, следующим летом их часть передислоцируется сюда, но это пока военная тайна, так что никому ни слова. А, может быть, его отъезд и к лучшему, ведь у него есть семья!..
3
Курица — не птица, Монголия — не заграница, так говорят в народе. Отдельной военной группировки здесь не было, а стояла развернутая общевойсковая армия Заб. ВО. Военные гарнизоны, в основном, разбросаны по степным и пустынным районам.
На окраине города Чойра, аймака, расположенного в центральной части Монголии, дислоцировалась мотострелковая дивизия и ряд частей армейского подчинения. Здесь же был и военный городок, в котором жили семьи офицеров и прапорщиков. Монгольский поселок, население которого, в основном, жило в юртах, напоминал скорее лагерь кочевников, чем населенный пункт. Исключение, пожалуй, представлял центр: железнодорожный вокзал, да с десяток каменных двухэтажных домов.
Самая большая достопримечательность — тридцатиметровый железобетонный «Алеша», памятник советскому воину-освободителю, неизвестно как попавший в сердце пустыни Гоби.
Работы для жен офицеров практически не было, лишь некоторым из них удавалось устроиться в воинские части, госпиталь, школу или военторг. Остальные же занимались «вещизьмом», как здесь говорили, то есть скупали в магазинах то, чего не было в Союзе, а именно: дешевые изделия из кожи, книги, магнитофоны, консервы и занимались воспитанием детей. По телевизору шли две российские и две монгольские программы. В Доме офицеров каждый день шли фильмы, в основном старые. По большим праздникам устраивались вечера отдыха. Вот и все развлечения.
Зенитно-ракетная база, или база Мазура, куда направлялся для прохождения дальнейшей службы капитан Сибирцев, располагалась в десяти километрах от военного городка.
До части добирался пешком, служебный автобус ходил только утром и вечером. Там его уже ждали. Командир, подполковник Мазур, встретил довольно приветливо и сразу же ввел в курс дела:
— Часть наша — база хранения, обслуживания и доставки ракет, относится ко второму эшелону, так скажем — войсковая интеллигенция. Махать шашкой здесь не надо, а больше думай головой. Три дня тебе на обустройство и принимай батарею.
Ему выделили благоустроенную двухкомнатную квартиру в пятиэтажке, послали вызов семье в Союз, дали продовольственный паек и подъемные.
С такой заботой и участием Сибирцев столкнулся впервые. Оказывается, в разных родах войск, служба и жизнь военных налажены по-своему.
Отметил и дружные отношения между семей офицеров части. Сергей впервые почувствовал себя спокойнее и уравновешенней, как будто пружина разжалась. Эти постоянные тревоги и игры в войну уже осточертели. Даже служить захотелось.
Начались армейские будни. С обязанностями Сибирцев справлялся легко, сказывался боевой опыт прошлого. Единственное, что не устраивало — не видно перспективы. Он связист, а часть ракетная.
Ему даже пошли на встречу, отпустили за семьей в Союз.
Юрга встретила метелью. Зима в этом году быстро и решительно вступала в свои права.
Горожане спешили укрыться от ненастья по домам, темнело рано. Сергей вышел из маршрутного автобуса и увидел вдали огни своих окон. Душа заныла, дыхание перехватило. Ведь он почти пять месяцев был без семьи. И вот, наконец-то, он в двух шагах от своего дома.
