Возвращаясь к тому, с чего автор начал, были в его жизни комсомол и оперотряды, проектный институт и горячий цех металлургического завода, становление бизнеса и еврейская общественная жизнь, путешествия и приключения, собственная писанина и общение с прессой. Была академическая наука и преподавание студентам в ИСАА МГУ. Было много радио и телевидения и шесть с половиной лет подряд своя программа на «Вестях ФМ». Туда удавалось приглашать умных интересных людей, давая им рассказать то, в чём они были по-настоящему хороши и что знали лучше других. Политиков и чиновников там не было – их и без того в эфире достаточно. Но так сложилась жизнь, что вот уже четыре месяца её нет – и это нормально. Такая выпала карма.
Читатели, зрители и слушатели частенько спрашивают, вернётся ли она в эфир. Конечно, всё в этом мире может быть, но никому в мире ещё не удавалось войти в одну и ту же реку дважды, так что вероятности тут примерно столько же, как снова весить 65 кг и вернуть молодость, работать прицепщиком горячего металла на «Серпе и молоте» или инженером в ГИПРОМЕЗе, опять возглавить Российский еврейский конгресс (зачем?!) или, как когда-то предлагали, поучаствовать в приватизации Минэнерго, став-таки наконец долларовым миллиардером. Но для тех, кто невесть почему скучает по авторским эфирам, идут его передачи на канале СоловьёвLIVE и каждый день пишутся тексты на настоящем телеграм-канале, да ещё и книги в «Эксмо» выходят. Мало, что ли, в самом деле?!
На прогуливавшуюся с мужем по придорожной тропинке до соседнего Кострова дочь внезапно из сухой травы вышел дикий зверь. Ну как зверь? Зверёк. Можно даже сказать – зверюшечка. Нечто мелкое, размером с мышку, с длинным хвостиком, щеголеватой чёрной атласной спинкой, белым брюшком и длинным смешным носиком. Если б не носик, не хвостик и не масть – типичный крот. Вариант: «еврейский крот» (с учётом шнобеля и воспоминаний о том, в какой именно традиционной сбруе ходят ортодоксы в иерусалимском квартале Меа-Шеарим) был отвергнут с ходу, поскольку ни шляпы с твёрдыми плоскими полями, ни мехового штраймла на голове у встреченного существа не наблюдалось, а хвостик не был похож на цицит от талит-катан. Значит, землеройка.
Малое чудушко бодро сновало по обочине, не обращая внимания на снимающих его на мобильный людей, и явно разыскивало что-нибудь съестное. Нашло бабочку: схарчило и продолжило свои поиски. У землероек бешеный обмен веществ, им питаться надо непрерывно, а не как автору, которому врачи, сражаясь с его избыточным весом, который уже ноги не держат, прописали чёртову кучу таблеток, первая из которых, утренняя, отбивает аппетит, причём так, что он на еду целый день смотреть не может. Впрочем, до габаритов той землеройки их ему ещё принимать и принимать, хотя роднит их необходимость побольше двигаться, да и нос у автора самый что ни на есть типовой – длинный. Ну, тут какой от предков достался, такой и носишь.
Возвращаясь к описываемому дикому зверю (кто сказал, что упоминания достойны только лоси, медведи, дикие кабаны и прочая крупная фауна?!), за которым наблюдали дочь и зять, тот попытался было выйти на дорогу, даже понюхал асфальт, но не вдохновился и свернул обратно в траву, где и пропал, шурша. Чистый Бианки. Эндемики родного края или что-нибудь в этом роде. Хорошо, что любимая собака семьи, померанский шпиц Джерри-Ли с внучкой дома осталась, а пожилой, но от этого не растерявший ни бойцовских, ни охотничьих навыков кот Мурчик дремал, ловя последние лучи тёплого августовского солнышка на нагревшемся каменном хозяйственном столе в огороде. Схарчили бы мелкого зверька в момент, а за что?!
Мышь-полёвку, крота, как только он на поверхность вылезет, землеройку-длинноносика или даже лесную крысу – небольшую, не то что городской пасюк, всякий в Подмосковье норовит обидеть. Кошек и собак море. Лисы мышкуют даже среди бела дня – помнится, один роскошный лисовин в зимнем меху не торопясь пересёк дорожку шагах в десяти в соседнем Новолеонове, по которой автор прогуливался, идя куда-то по своим делам, причём даже не оглянулся, а молодые лисицы периодически посещают Берендеевку и расположенное через речку за забором Леоново, дразня сидящих за заборами собак и доводя их до истерики. Любят они над домашними родственниками издеваться! Что для них землеройка? Закусь! Приятное дополнение к вечернему столу.
