Имя Зулейхи Сеидмамедовой, прошедшей славный боевой путь от летчицы Бакинского аэроклуба до министра социального обеспечения Азербайджана, широко известно в нашей республике и за ее пределами. В своей книге она живо и увлекательно рассказывает о том, как в числе первых девушек-азербайджанок стала летчицей, училась в Военно-воздушной Академии, встречалась с В.Чкаловым, М.Расковой и другими видными летчиками. В годы Великой Отечественной войны З.Сеидмамедова была штурманом женского истребительного авиаполка и храбро сражалась с немецко-фашистскими захватчиками. В книге приводятся воспоминания о боевой деятельности полка, воспоминания о боевых подругах и летчицах.
Детство… Вижу себя маленькой худенькой девочкой. Ранним, ранним утром, услышав гул мотора , выбегаю во двор, прикрывшись ладонью от солнца, долго гляжу в синеву неба, провожаю взглядом самолет. Пытаюсь представить себе храбреца, который летит высоко над землей, один в бескрайнем пространстве. Кто он, осмелившийся взлететь выше птиц?
Я любила высоту. Каждое лето мы с родителями выезжали в пригородное селение Шувеляны, на дачу. Там росли инжировые и тутовые деревья. Я взбиралась на самые высокие. Мне нравилось смотреть сверху на плоские крыши домов, на сады и виноградники, на море, отороченное у берега белым кружевом прибоя.
— Зулейха! – обеспокоенно звала мать. – Где ты, Зулейха?
Притаюсь среди зеленых ветвей, молчу. Но мать хорошо знала мои повадки.
— Думаешь, не вижу? – кричала она. – Слезай сейчас же! – И вздыхала, разглядывая свежие царапины на моих ногах и руках: – В кого ты уродилась такая? Лазаешь всюду как мальчишку.
И еще я любила быстроту.
У наших соседей была лошадь, прозванная за буйный нрав «Сумасшедшей». Я часто поглядывала на нее: очень хотелось прокатиться на этой норовистой лошадке. И вот, как-то вижу: стоит «Сумасшедшая», запряженная в коляску, а в коляске никого нет. Не долго думая, я прыгнула в нее, гикнула. «Сумасшедшая» рванулась с места и понесла. Взрослые повыскакивали из дома, кричат в ужасе «Стой! Стой!», бегут за коляской. Какое там! Лошадь несется во весь опор – только мелькают дома, заборы, деревья. Никогда не забыть мне этой бешенной скачки по ухабам…
Мое детство и юность прошли в Баку. В те годы нефтяная промышленность республики оснащалась современной техникой. Ее бурный рост требовал новых молодых кадров. В моей семье считалось само собой разумеющимся: я окончу среднюю школу и поступлю в нефтяной институт, стану инженером-промысловиком.
Но судьба распорядилась по-иному. Вернее, я сама распорядилась своей судьбой, избрав другой путь.
Однажды солнечным апрельским днем наш школьный учитель физики Джумшуд Эфендиев организовал экскурсию на Бакинский аэродром. Мы, семиклассники, во все глаза глядели на самолеты. Впервые я увидела их так близко – они мне казались удивительно красивыми, непостижимыми. Живые крылатые существа! А ведь это были всего лишь старенькие монопланы «К-5» или, иначе, «Катюши», доживающие свой век.
Я залезла в кабину самолета, несмело коснулась рукой приборной доски…
— Эй девочка, трогать ничего нельзя!
Услышав грозный окрик, проворно спрыгиваю на землю. Вижу: в кабину одного из самолетов забрался летчик, молодой парень в шлеме и комбинезоне. Другой стоит на земле, держась за конец пропеллера. Я слышу загадочные слова:
— Контакт
— Есть контакт!
Тот, что на земле, отскакивает в сторону. Рев мотора, вихрь ветра… Самолет побежал – все быстрее, быстрее… Вот его колеса оторвались от земли – чудо, свершившееся у нас на глазах!
Учитель Эфендиев объясняет почему, почему самолет летает, как держится в воздухе, какие силы действуют на крыло. Я слушаю и не слушаю. Зачарованно смотрю на крылатую машину, уходящую в просторное небо. Незнакомое прежде чувство, беспокойное и сильное, возникает в глубине души. Оглядываюсь на Бегим Бабаеву, лучшую мою школьную подругу. У Бегим широко горят глаза. Мы понимаем друг друга без слов: мы обе во власти общего чувства…
Но прошло еще немало времени, прежде чем мечта превратилась в реальность.
Когда я сказала матери, что хочу стать летчицей, она испуганно уставилась на меня. Летчицей?! Этого еще недоставало…
Мать выросла в совсем другое время. Тогда девочка-азербайджанка и мечтать не смела ни о чем таком. В десять лет ей навсегда закрывали лицо чадрой. А потом, спустя три – четыре года, ее, в сущности еще ребенка, выдавали замуж – просто напросто продавали за шелк и золото. Безмолвная, бесправная, она скользила неслышной тенью по дому за глухим забором, за слепыми стенами комнаты. Подать, принести, убрать… Повинуйся мужу – вот все, что от тебя требуется.
Беспощадно солнце Востока, – говорили иные мудрецы. – Оно преждевременно старит, иссушивает женщину.
