Костя не скрывал своей гордости быть мужем Сталинской стипендиантки и часто хвалил Галю не только за её прилежную учёбу, но и за другие положительные особенности и чисто женские достоинства. Жили они довольно скромно в студенческом общежитии, где им выделили небольшую комнатку. Даже относительно высокая стипендия, которую получала Галя, не могла обеспечить им сколько-нибудь сносные условия жизни и молодожёны жили не намного лучше большинства других студентов.
У Кости был крутой характер, порой он допускал нетактичность, грубость по отношению к окружающим и даже к девушкам, но его уважали за принципиальность, трудолюбие и отзывчивость к нуждающимся в помощи студентам. Он занимался в профкоме жилищно-бытовыми вопросами и возглавлял соответствующую комиссию.
Рома Каганский во многом отличался от Кости особенностями характера и поведением. Он был весёлым, общительным и добрым парнем, корректным и вежливым со всеми, особенно с девушками. Рома был студентом третьего курса экономического факультета и дружил с девушкой-сокурсницей, которая его ужасно ревновала ко всем студенткам и не отпускала от себя ни на шаг. Её звали Ольгой. Была она чистокровной украинкой и недолюбливала всех евреев, кроме Ромы.
Нам, его друзьям, было трудно понять, что связывало Рому с Ольгой. Казалось, что между ними не было ничего общего, а их дружба со временем всё крепла, что нам было явно не по душе. Рома знал, что Ольга нам не симпатична, что мы её просто игнорируем, но разорвать с ней отношения не решался. Она была очень внимательна к нему и не сводила с него влюблённых глаз. Они учились в одной группе, вместе приходили в институт и вместе уходили домой. Только, когда назначались заседания профкома или другие общественные мероприятия, в которых требовалось участие Ромы, Оля разрешала ему оставаться одному после лекций. Сама она в общественной работе не участвовала и много времени отдавала учёбе, что позволяло ей быть отличницей. Многие еврейские девушки обращали внимание на Рому и хотели бы встречаться с ним, но Оля держала его мёртвой хваткой и настояла на женитьбе, которая состоялась на четвёртом курсе.
Как объяснял нам Рома, окончательное решение о женитьбе, вопреки воле родителей, мечтавших о еврейской невесте для своего единственного сына, и о продлении их чисто еврейской родословной, он принял ещё на втором курсе. Тогда Оля на протяжении многих месяцев до самопожертвования боролась за его жизнь, оказавшуюся под угрозой из-за заболевания туберкулёзом. В то время эта болезнь считалась неизлечимой. Когда ужасный диагноз был поставлен, Оля забросила учёбу и полностью отдала себя лечению Ромы. Она продала все свои драгоценности и посадила Рому на специальную диэту. По совету врачей Оля покупала на чёрном рынке за большие деньги только появившийся импортный пенициллин, стрептомицин, другие дефицитные лекарства и следила за выполнением всех рекомендаций и назначений лучших врачей Одессы.
Когда свершилось чудо и болезнь отступила, благодарный Рома дал обещание жениться на Оле, хотя больших чувств к ней не испытывал.
Мы же своего отношения к Оле так и не изменили, даже после их женитьбы, а наша дружба с Ромой продолжалась и крепла все годы учёбы, пока мы не разъехались в разные стороны после окончания института.
Нашу дружную компанию, состоящую из четырёх студентов-общественников, почему-то прозвали «Советом неимущих». Может быть так нас называли потому, что мы все важные вопросы в профкоме решали коллегиально, может потому, что в отличие от многих других студентов, жили на свои стипендии, что давало основание относить нас к категории бедняков-неимущих. Как бы там ни было, но эта кличка крепко прилипла к нам пока мы оставались членами профкома.
Попеременно все мы, кроме Коли Погосова, побывали в председательском профсоюзном кресле. Первым в нём посидел Костя Высота, затем эту должность занимал я, а когда у меня началась работа над дипломным проектом, председателем профкома института стал Рома Каганский.
К своей общественной работе мы относились серьёзно и ответственно. В нашу бытность в институте была создана хорошая клубная самодеятельность, образованы эстрадный оркестр, агитбригада, драматический и танцевальный коллективы. Выступления студенческой художественной самодеятельности пользовались большим успехом не только в нашем институте. Наши самодеятельные артисты выступали на сценах других учебных заведений города и нередко выезжали за его пределы. Работа профкома и клуба нами тщательно планировалась и эти планы доводились до всеобщего сведения. Во многих мероприятих участвовали не только студенты, но и преподаватели института.
План работы и сценарии вечеров исходили из программы-максимум. Бывало, что по разным причинам они не полностью выполнялись, но и того, что делалось, было достаточно, чтобы работа профкома получала высокую оценку студентов и администрации института.