Я оставил свой чемоданчик в уютном номере гостиницы и решил побродить немного по городу. Был утренний час и можно было не торопиться на комбинат. На довольно просторной привокзальной площади стояло несколько троллейбусов, которые по мере загрузки отправлялись к центру. Никакой толчеи и давки, как бывало в Одессе или даже в Минске. Я вышел на площади Ленина, погулял по парку, полюбовался новым зданием театра и прошёлся по центральным улицам города. Они отличались чистотой, обилием зелени и цветов. Кафе и рестораны рекламировали свои закуски и напитки, обслуживая покупателей в открытых верандах или прямо за столиками, установленными на тротуарах. Побывал и на рынке. Он оказался большим и обильным, особенно на овощи и фрукты. Цены были значительно ниже, чем в Молодечно и в Минске.
Понравился мне Гомель уже при первом знакомстве и я поспешил с выводом, что в выборе своём не ошибся. . .
Троллейбусом поехал в Новобелицу, где располагался Гомельский мясокомбинат. Это один из районов города, находящийся за Сожем. С центром его соединяет мост по которому ходят троллейбусы. Здесь много крупных промышленных предприятий пищевой и деревообрабатывающей промышленности. “Родные запахи”, присущие только предприятиям мясной промышленности, безошибочно указали мне путь к намеченной цели. Ещё издали заметил картину, присущую большой стройке. По фасаду перемещался мощный башенный кран из новой серии, которые только появились у строителей. На подмостях многоэтажного здания работали каменщики. Панорама с улицы указывала, что комбинат по своим масштабам на порядок выше Молодечненского.
Заводоуправление впечатляло своими размерами и богатством убранства. Блестящие паркетные полы, узорные занавеси на окнах, ковровые дорожки в коридорах и ковры в приёмной указывали на достаток и наличие твёрдой руки хозяина.
Синицын принял меня довольно тепло. Мы пообедали с ним в директорской комнате столовой и он показал мне моё временное жильё. Для этого были освобождены две большие комнаты с отдельным входом, рядом с клубом, где раньше размещался профсоюзный комитет и библиотека. Здесь недавно произвели ремонт, что чувствовалось по запаху свежей краски. При мне Синицын отдал распоряжение завхозу о завозе всего необходимого для временного проживания.
Затем мы совершили обход производственных и вспомогательных цехов, на что нам понадобилось несколько часов. Николай Александрович подробно останавливался на имеющихся трудностях и проблемах в производственной деятельности и строительстве.
Узким местом в производстве был холодильник, а в строительстве - отсутствие проектной документации по ряду важных объектов. Директор также жаловался на недостаток дипломированных специалистов, из-за чего, по его мнению, слабо внедряется новая техника и передовая технология.
До позднего вечера сидели мы в его кабинете, обсуждая насущные задачи большого предприятия. Он выразил надежду на дружную совместную работу и взаимопонимание, но предупредил, что придерживается принципа единоначалия и требует от всех беспрекословного выполнения своих указаний и распоряжений.
Синицын подтведил своё обещание предоставить моей семье ведомственную квартиру весной следующего года. Он исключил возможность работы жены на комбинате, но обещал свою помощь в её устройстве на одно из предприятий молочной промышленности.
Обговорив все вопросы, Николай Александрович пригласил меня в директорскую машину, которую сам водил, и доставил в гостиницу.
Завтра он должен был представить меня секретарям горкома и обкома партии.
Несмотря на предварительные согласования моего назначения с партийными органами города и области, со мной там знакомились совсем не формально. После тщательного изучения моей биографии и послужного списка в промышленном отделе горкома, я был представлен первому секретарю Малафееву. Выяснялись неясные для него пункты анкеты, проверялась моя политическая и экономическая грамотность, давались конкретные советы по работе и, наконец, были высказаны некоторые пожелания.
Беседа в обкоме партии была менее продолжительной и касалась больше имеющихся претензий к работе комбината и требований к устранению недостатков. В основном это были жалобы управления сельского хозяйства, торгующих организаций и правоохранительных органов.
Синицын был немногословен в обещаниях, но заверил, что теперь, когда на комбинате будет грамотный и опытный главный инженер, он сможет больше уделять внимания этим, чисто директорским вопросам, и постарается исправить положение.
В тот же день директор провёл расширенное производственное совещание с участием руководителей партийной, профсоюзной и комсомольской организаций, где представил меня, как своего первого заместителя и главного инженера, Он дал мне весьма лестную характеристику и велел по всем производственным вопросам обращаться только ко мне. Исполнявшему обязанности главного инженера Григорию Давыдовичу Тарнопольскому было предложено вернуться к исполнению своих прежних обязанностей главного механика.