– У нас прекрасный пульмонолог, очень опытный, внимательный! Уж она-то Вас выслушает со знанием дела, а там уж решит: нужно на рентген или нет, сказала она, и я отправилась в путь-дорогу.
Но ведь по нынешним правилам, – глупее придумать было трудно, – я сначала должна была попасть к своему терапевту в родном филиале этой головной поликлиники и получить талон и направление к этому специалисту.
Естественно, к терапевту запись была на эту неделю закрыта, и попала я к ней только через 12 дней. Нормально, да?
Изложив свою просьбу, я получила очень ценную информацию: пока я ждала приема у терапевта, – пульманолога уволили, и поэтому мне сделали не менее ценное предложение – прошвырнуться в окружной туберкулезный диспансер, и уж там-то меня обслужат по первому разряду.
Я с содроганием представила себе это заведение, кишащее, как я себе представляла, туберкулезными палочками, и, в отличие от терапевта, не испытала ожидаемой ею радости. Ехать надо было довольно далеко и неудобно, анализы заставят сдавать все заново, плюс еще некоторые специфические – не буду вдаваться в подробности, делать Манту или что-то похожее, но для взрослых – раньше это называлось «пуговка», и конечно, рентген – как же без него!
А ведь нужно-то было всего лишь внимательно послушать меня фонендоскопом знающему специалисту. И всё!
Так нет! Надо отправить несчастного пациента по большому кругу, угробить кучу государственных средств, облучить рентгеном в двух ракурсах, и заставить ходить на прием к врачу в это богоугодное заведение 4 раза, так как в один день все сделать им не хочется: чем больше я буду ходить, тем больше у них зарплата! И это нормально?
Как человек, давно наученный жизнью и горьким опытом, вечером, уже около восьми часов, я позвонила в регистратуру – узнать, когда принимает наш врач. Мне сказали, что завтра с 9 до 13 часов. Я усомнилась, т. к. утром мне сказали, что и сегодня она с утра принимает. Но девица из регистратуры уверенно повторила про утренний прием и положила трубку.
На следующий день я отправилась в диспансер, предварительно уточнив по интернету свой маршрут. Приехала на нужную остановку, вышла – кругом ни души! Прямо «Пале один на свете» – была у меня в детстве такая книжка, оставила неизгладимое впечатление!
Кругом одни заборы, все здания находятся в глубине этих территорий, ни номеров домов не видно, не вывесок на заборах нет. Куда идти – непонятно.
Тут подошел очередной автобус, несколько человек, вышедших из него, несколько оживили это безлюдное место. Слышу, какой-то парень у мужика про диспансер спрашивает. Я напряглась, и по жестам поняла, куда он его направил. Ну, думаю, и мне туда же, главное – не отстать, не потерять его из виду!
Ну, и потопала я за ним. Долго шла. Пришла. Читаю вывеску: Районный психоневрологический диспансер №…
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!
Хорошо, конечно, что это – диспансер, но он несколько иного профиля, и сюда мне, пожалуй, еще рановато! Вот побегаю еще пару часов, свой поищу, и если не найду – тогда прямым ходом сюда пойду сдаваться!
А вокруг опять пусто. Вернулась снова на остановку – все-таки есть надежда, что кто-то из следующего автобуса выйдет! На мое счастье с другой стороны проспекта пришла молодая женщина с коляской, она и объяснила, в какую щель между этими многочисленными заборами надо просочиться, чтобы попасть в нужное мне заведение.
Добралась я, наконец, до облезлого, невзрачного крыльца. На стене висит крошечная табличка с названием организации, а вокруг опять ни души! В моем представлении – в таком месте народ должен пачками ходить, муравьиная тропа должна быть проложена – ведь такой диспансер один на весь юго-западный округ. Или у нас такой контингент в округе здоровый, что и туберкулеза нет? Удивительно!
Прохожу в регистратуру, подаю документы, а мне вежливо сообщают, что доктор будет с двух часов.
– Вы что, позвонить не могли вчера? – хотела меня ткнуть носом за мою несообразительность медсестра.
Тут уж я им в красках объяснила ситуацию и сказала, что раз это их вина, пусть меня направят к любому доктору, все равно я первый раз. Хоть направления на анализы даст, а потом уж, с результатами, можно и к своему идти. Они пошептались между собой, но карту выдали.
Заведение это оказалось довольно старым, но относительно чистым и тоже пустым. Несколько человек бродили от кабинета к кабинету, сдавая все, что от них потребовали.
Я зашла к врачу. Очень приятная молодая женщина – жаль, что не мой доктор, – внимательно меня расспросила, послушала мои хрипы, дала мне кучу направлений на анализы и пробы, и я присоединилась к броуновскому движению немногочисленных пациентов.
Управилась я со всеми этими анализами где-то часам к двенадцати, остался только рентген на завтра. Ну, и отправилась домой, потеряв полдня времени и килограмм нервов. И зачем меня туда понесло? Просто натура «козерожья»: раз решила, что нужно выяснить, что во мне рычит, значит пойду выяснять до победного конца!
Сама страдаю от своего характера, а измениться не могу!
