Ариша сграбастала тарелку, вилку и принялась быстро есть, держа её навесу. Буквально проглотив пищу она вылизала тарелку и откинулась на спинку стула. Мы переглянулись — однако! Раньше Ариша и близко не могла себе ничего подобного позволить — наши с ней трапезы на курорте проходили ну не как на дворцовом приёме, но близко к нему. Помню она как-то раз закатила скандал в ресторане у пляжа, за то, что официант принёс ей не ту ложечку для десерта. Ложечка как ложечка — на мой взгляд. Ан нет — не той формы. А тут — и вылизала.
— А… Ариша?! — Возглас Бродяжки убедил меня, что не я один заметил произошедшее.
— Чего? — раздался спокойный голос Ариши и у меня отвисла челюсть.
— Ариш… Ариша — это действительно ты?
— Ну я, а что?
— Так ты же зомби?!
Она только фыркнула и протянула тарелку Бродяжке.
— Добавка есть? А то я у этих… Брррр… Оголодала.
Бродяжка взяла тарелку и направилась было к синтезатору, но не дойдя до него остановилась.
— Погоди, подруга. Так это ты что? Дурила нас? Зомбаком прикинулась?
— Момента подходящего не было. Так добавка будет?
Бродяжка молча наложил а ей пол тарелки.
— А что мало так?
— За фигурой твоей слежу, вон как подтянулась-то. На казённых харчах.
— Скажи, — прервал их щебетание, грозящее перейти в небольшую склоку любимых подруг, я. — А ты что? Этим андроидом так и не стала?
В ответ она что-то промямлила с набитым ртом и увидев, что её ни кто не понял отрицательно покачала головой. Прожевав он пояснила.
— Нет конечно. За кого вы меня считаете? Те дуры крашенные меня успокоительными пичкали. Растительными. В основном валерьянкой. Химии они боялись. — Она хмыкнула. — Да и Тодд, — она вздохнула, отдавая дань уважения своему бывшему начальнику, — он мне, ещё когда я только начинала с ним работать, блокировку к гипнозу поставил. Каким-то старым способом. Вычитал где-то про подобное. Сейчас так не умеют.
— И что? Эти монахини и не заметили? — Спросил Александер.
— Я поначалу ломалась, — она рассмеялась. — А потом типа сдалась. Ну они и поверили в успех. Так обрадовались! Как же — Инквизиторшу одолели.
— А ты? — Задала ожидаемый вопрос Бродяжка.
— Отсыпалась, на тренажёрах занималась, — она довольно похлопала себя по плоскому животу. — Вот, жирок согнала. Отдохнула я, эээххх… — она повернулась ко мне. — А ты так и протупил?
— Я? Когда?
— И с кем я только связалась?! Кофе тебе там понравился?
— Он же солёный был!
— Вот! — Она гордо задрала носик. — Это я тебе знак подавала, да и вид у тебя тогда был, — она замялась.
— Какой вид? Нормальный был вид. Адмиральский.
— Угу. Пафосный и довольный такой. Вот я тебе соли и сыпанула. Нет, а что ты хотел?! Я там, понимаешь, страдаю на хлебе и воде, меня истязают — а тут ты, весь такой важный прибываешь. Нет что бы сразу всех перестрелять — с этой кикиморой любезничаешь!
— Эмм… Да, командир, — внезапно поддержал её Александер. — Ты там действительно того.
— Чего того?
— Ну, ты не сердись, но пальцы ты там гнул…
— Ага! — торжествующе воскликнула Ариша, почуяв поддержку. — Вот я тебя и решила проучить. Ну и знак заодно подать — мол всё путём, готова к бою.
— Знаешь, милая, теперь буду знать — солёный кофе это знак готовности. — Я демонстративно уставился в иллюминатор.
— Командир, — ко мне подошла Бродяжка. — Да ладно тебе, не дуйся. Главное мы её спасли.
— Да вот думаю, — я развернулся к ней. — А стоило ли? Спасать, в смысле? Она там фигуру в порядок приводила, отдыхала, а мы тут? Ради неё? А?
— Ну, что ты, конечно стоило. — С этими словами она погладила меня по голове. Точнее — попыталась погладить — едва я ощутил прикосновение её пальцев к моим волосам, как меня будто статикой шарахнуло. Но, если, статика быстро проходит — щёлк и всё, то тут…
Её пальцы будто прилипли к моей голове, и от макушки, волнами вниз — до самых пяток, пробегали судороги. Меня затрясло как в детстве, когда я поддавшись любопытству выкрутил лампочку и засунул на её место палец. Наше состояние заметила и Ариша и Александер — он рванулся со своего места на помощь, но Ариша была ближе и коротким ударом по спинке стула опрокинула меня вместе с ним на пол — пальцы Бродяжки оторвались от моей головы и всё прекратилось. Не сразу — ещё долгое время, по моим ощущениям, я бился на полу, но постепенно всё прошло и я смог сесть. Бродяжка сидела рядом, ошарашено качая головой, будто её оглушило.
— Ты как? — Александер начал помогать Бродяжке подняться. Мне, увы, ни кто помочь не спешил и я сам начал поднимать себя по частям — на колени, на одно колено и рывком, хватаясь за стул — выпрямиться.
