Я огляделся и обнаружил себя стоящим на палубе небольшого деревянного корабля. Руками я держался за планшир, а вокруг было море. Зашибись! Опять сон?! Но я же не спал?! Этот чёртов артефакт совсем обнаглел. И ведь не вырезать его. И куда он теперь меня закинул? Сволочь инопланетная. И что я тут забыл?
— Капитан. — От множества вопросов, грозящих разорвать мне голову меня спас всё тот же Старпом. — Команда ждёт ваших указаний. Какие ядра зарядить для первого залпа?
Я снова обвёл взглядом кораблик. Около коротких и толстых цилиндров пушек замерли канониры с прислугой. Карронады, 12 фунтов. По шесть орудий с каждого борта — заботливо подсказал мне незнакомый голос внутри головы.
Вдоль бортов, рядом с верёвочными лесенками, ведущими от борта вверх, к вершинам торчащих из палубы вертикально столбам с какими-то тряпками на них, стояли матросы.
— Это ванты, мачты и паруса, придурок! — Голос в голове стал громче. — Угробишь мне корабль — найду, где бы ты не прятался! Найду и… — тут голос смолк, а перед моими глазами пронеслись образы совсем не толерантных пыток. Я сделал усилие и как бы втянул этот голос в себя. Наши сознания соединились и я осознал его.
Капитан шхуны дон Пьетро де Солис был когда-то Испанским дворянином. Увы, родители не смоги оставить своему наследнику ничего. То есть ничего — от слова совсем. Именитых предков род де Солис тоже не имел, как и богатых родственников. Правда был очень дальний родственник, сумевший хоть как-то приподняться — дон Фернандо де Солис. Некоторое время Пьетро был при нём, но после неуспешной для Испанской Короны, осады города Арракса и памятного разгрома их батальона в последних днях августа, Пьетро банально дезертировал. Да в том бардаке его и не искал ни кто — наверное посчитали убитым.
Некоторое время он скрывался по разным городам, но неизбежность кары сильно давила. И виной тут было не только дезертирство — в образовавшемся после атаки маршала Тюррена хаосе он прихватил, или как сказали бы позднее, приватизировал кассу батальона, которая позволила ему безбедно существовать. Но страх быть разоблачённым как дезертир и что ещё более худшее — прослыть вором не позволяли молодому дворянину наслаждаться жизнью.
Выход был один — убраться от Испании подальше. Перебрав возможные варианты, он остановил свой выбор на Новом Свете.
Батальонной кассы как раз хватило на приобретение небольшого шлюпа и оснащение его пушками среднего калибра — 4 фунта. С экипажем помог военный комендант Ла Хабаны. По его приказу из городской тюрьмы на пирс доставили четыре десятка крепких молодцев, перед которыми был поставлен простой выбор — служба под началом молодого капитана или продажа на плантации. Колеблющихся не было. Свежеиспечённые матросы дружно поклялись на Библии служить честно и хранить верность Капитану и Короне, после чего отправились пропивать своё скромное жалование.
— А они вернутся? — Задал я резонный вопрос присутствовавшему тут же коменданту.
— А куда им деваться? — Вопросом на вопрос ответил он и видя моё непонимание продолжил. — Сбегут — поймаем. Не поймаем — дикари съедят. Опоздают на корабль — отец Альфонсо как раз мне жаловался, что давно аутодафе не было. Не переживайте, будут все.
И он оказался прав. Пришли все. Пара человек опоздали, но они бросились в воду и вплавь — мы только отвалили от причала и ещё не успели поднять паруса, догнали нас.
— Вот, что Вера и клятва на Библии с людьми делает! — Довольно констатировал Старпом. Хосе, так звали его, был моим спасением и волшебной находкой. Я сам-то море видел. И даже ходил на рыбачьем баркасе под парусом. Пару раз. Из моей команды матросами оказались ещё три человека. У всех остальных практический опыт морского дела ограничивался переходом от берегов нашей благословенной Родины до острова Куба.
Другое дело — наш Хосе. Он успел дослужиться до второго помощника боцмана на линейном корабле, прежде чем дезертировал с него. О причине дезертирства он не распространялся, но по его обмолвкам смутно вырисовывалась картина — пырнул ножом одного из офицеров. За что? Да мало ли. Он не рассказывал, я и не расспрашивал. Дезертировал, скитался, скрывался. Был пойман. Осуждён на повешение — казнь заменили пожизненной ссылкой на галеры. Галера была взята на абордаж Алжирскими пиратами. Продан в рабство на плантации Америки. По пути их корабль снова взяли на абордаж, на сей раз — Французским капером. К счастью в этот момент между Испанией и Францией был редкий промежуток мира и капер, приблизившись к Ла Хабане на безопасное расстояние, мир то он есть, но мало ли, выдал им шлюпку и распрощался.
Некоторое время Хосе нищенствовал, воровал, но в конце концов был схвачен альгьясилами и посажен в тюрьму, откуда и попал ко мне на борт.
