— Ага, — он довольно хмыкнул, видя как я побледнел, — кому то ты из небожителей дорожку конкретно перешёл, мда… Но, — он склонился ко мне и заговорил доверительным тоном: — я их сам, этих сук, высших терпеть не могу, так почему бы нам им не подгадить? — Капо заговорщески подмигнул, отодвинулся и продолжил нормальным тоном. — Ты не думай, я не зверь. В патруль по периметру лагеря походишь. Тут тихо, всё выбито. Практически. Пару месяцев тут погуляешь, освоишься, стрелять научишься. А я тебе год спишу. Идёт? — Он протянул мне ладонь и видя, что я всё ещё колеблюсь, продолжил — уже с напором. — Ты статистику смотрел? Тут больше четырёх лет редко кто выживает. Соглашайся, дурень, — он снова сунул мне ладонь. — Это твой шанс, дебил. Ну, по рукам?
Поддаваясь его напору я пожал ладонь и мой браслет тут же провибрировал, подтверждая заключение соглашения.
— Отряд! Нале-во! — Крик-команда капо прервал мои воспоминания.
— В столовую! Шагом… марш!
В колонну по два мы неспешно двинулись в столовую. Начинался новый день Каторги.
Но, едва начав движение, строй сломался. Люди, кучкуясь по сложившимся группкам, неспешно, с беседой двинулись к корпусу столовой. Капо, видя столь явное пренебрежение дисциплиной, тоскливо вздохнул — ломание строя и следование толпой в столовую или барак после построения было неотъемлемым правом каторжан. Тихим протестом, вольностью, на которое руководство закрывало глаза, поддерживая игру в демократию. Да и зачем доводить людей до крайности — в конце концов все тут регулярно получали оружие, так что некоторые, небольшие поблажки, страховали и само руководство от случайной пули или импульса от свихнувшегося каторжника. Это все понимали и соблюдали негласные соглашения. Вы нас строите — хорошо, но только на поверках и разводах, а в остальном мы — вполне свободные люди. Вот только бежать свободным было некуда. Но на эту мелочь мы, каторжники, внимания старались не обращать.
— Как думаешь, что сегодня дадут? — Толкнул меня в бок второй член нашей секции, невысокий и худощавый мужчина средних лет, носитель клички Чип. Когда-то, в другой жизни он был инженером и занимался проектированием различных улучшений для боевых модулей Федерального Флота и тюнингом стандартных. И вот, в один не самый прекрасный день, он получил заявку на тонкую доводку прыжкового модуля. Вояки просили хоть немного снизить энергопотребление — у них не влезала очередная мега-пушка, а поиграться с новой игрушкой хотелось сильно. Очень сильно. Ну, он и улучшил — что-то там намудрил с накопителями или оптимизировал проводку — Чип пытался мне объяснить, что именно он сделал, но я перестал понимать его слова уже на третьей фразе. Короче — потребление энергии он снизил. Аж на целых 4 % — ровно столько не хватало для запитывания новейшего боевого лазера. Правда появился побочный эффект — если уходить в прыжок немедленно после стрельбы, то точность прыжка немного сбивалась. Совсем на чуть-чуть, около 1 а.е., что согласитесь — ничто в масштабах Галактики, о чём Чип в письменном виде — что потом спасло его от расстрела, предупредил старшего штурмана Тяжёлого Крейсера Прорыва. Но военные просто проигнорировали его предупреждения и, проведя серию стрельб на полигоне, немедленно прыгнули к Базе. У Базы они, вполне закономерно, не появились. Куда делся огромный Крейсер так и осталось загадкой. Сам Чип считал, что виной была небрежность штурманов, наложившаяся на возникшую погрешность. Суммарный вектор погрешностей загнал крейсер внутрь звезды. Суд принял во внимание его письменные предупреждения и заменил вышку на четвертак каторги. Так Чип стал каторжником.
Тут он, как и все мы, ходил в патрули, а в свободное время подрабатывал апгрейдом и тюнингом оружия. За что уже несколько раз был бит другими ЗК. Классно иметь ствол, который мощнее стандартного раза в три, но гораздо менее классно иметь мощный ствол, который может задуматься в самый неподходящий момент или вообще отказаться стрелять из-за вспышки местного светила. В общем все его улучшения имели и негативный бонус.
— Да как обычно, — ответил ему третий член нашей секции, субтильный тип по прозвищу Дик. Его история была проста до абсурда. Как-то раз он, житель отсталой агропланеты, решил загулять по взрослому — как в фильмах показывают. Решено — сделано. И он, поднакопив приличную с его т.з. сумму, направился на орбитальное казино. Следует ли говорить, что его там ободрали как липку? Другой бы вздохнул и вернулся к своим посевам, но Дик, в силу своей абсолютной провинциальности закатил скандал, намекая не нечистоплотность крупье. Был бит и выкинут из Казино.
Обиделся — и решил отомстить.
Казино располагалось на Станции.
Станция потребляла массу еды с поверхности.
Дик выращивал самую популярную еду в системе — Универсальное Зерно.
Он раздобыл контракт на поставку зерна на станцию и… выполнил контракт, правда, предварительно напитав каждое зёрнышко слабительным.
Представляете? Он вручную, шприцом, закачал в каждое зерно партии пару грамм слабительного. После чего сел смотреть новости.
