Бонус 1 — Уничтожить защитников гнезда. Коэффициент зачёта времени изменится на 1 к 5
Бонус 2 — Уничтожить прибывших извне Защитников гнезда. Коэффициент зачёта времени изменится на 1 к 6.
Бонус 3 — При возвращении, отдалившись от Точки на дистанцию 2 км. сменить курс на 163 град. и произвести поиск патрулей чужих. При обнаружении Патруля — уничтожить. Коэффициент зачёта времени, затраченного на выполнение задачи «Бонус 3» изменится на 1 к 8.
Примечание 1: Данные о Патруле будут переданы при начале выполнения задачи «Бонус 3».
Примечание 2: При выполнении Задач 1–3 и Бонусных задач 1–3 коэффициент зачёта времени изменится на 1 к 10.
Примечание 3: Уничтоженные особи чужих будут зачтены по стандартной схеме. Одна особь минус одни сутки.
Получив вчера такое задания мы бы и не задумались даже. Быстренько протрусить до гнезда, закидать его термальными гранатами и рвануть назад. После уничтожения гнезда чужие обычно становились крайне агрессивны и заняться выполнением бонусов мог только человек, решивший прекратить свой жизненный путь.
Кстати тогда ещё, в своём втором выходе я поинтересовался у Палёного, мол а чего терпеть-то? Пустил пулю в лоб и всё. Увы, всё было совсем не просто. Самоубийцу воскрешали. На орбите висел списанный транспорт, Тип-9, весь трюм которого занимала стандартная аппаратура — как на любой Станции. А дальше начинались наказания, или, как их тут называли — процедуры коррекции психики. Первая попытка вела к десятидневному коррекционному циклу. Вторая — к месячному. Третью желающих совершить не было. Под красивым и политкорректным названием «Коррекционные мероприятия» скрывались самые банальные пытки.
— А что? — Вдоволь налюбовавшись моим вытянувшимся лицом невозмутимо продолжил Палёный:
— Палачи и Дознаватели тоже люди, им учиться нужно. На манекенах-то много не освоить.
Но подобные мысли — о суициде, могли бы посетить меня вчера. Вчера — но не сегодня. Сейчас мы были полны уверенности в нашей безоговорочной победе над пауканами и выполнении всех, абсолютно всех бонусных задач. Посмеиваясь и обсуждая наше будущее после неотвратимого досрочного освобождения, что представлялось очень близким и вполне реализуемым, — с такими-то бонусами, мы направились в Оружейку — готовиться к выходу.
Солнце светило ярко и отличное настроение, уверенность в своих силах и реальная близость досрочного освобождения пьянила нас, наполняя наши головы лёгким головокружением.
Подойдя к Оружейке, так мы называли длинный приземистый ангар, где хранили и обсуживали своё оружие, мы замерли в недоумении. Ко входу в помещение было не пробиться через галдящую, возбуждённую толпу. Складывалось впечатление, что все ЗК вдруг резко захотели выйти на боевое и сейчас толкались у входа, стремясь побыстрее получить своё оружие и броню.
Мы тоже попытались пробиться сквозь толпу, но получив ощутимый тычок локтём под рёбра и выслушав несколько обещаний встретиться за забором, дабы успокоить особо наглых, смирились, и стали как и все неспешно продвигаться к заветному входу.
Топтание в толпе продолжалось не так уж и долго — не более получаса, хотя может и меньше, и в конце концов мы прошли сквозь заветные двери. Пока мы стояли в очереди Дик успел принять свои пилюли — наш лагерный эскулап, проанализировав его состояние, прописал ему ежедневный приём пары капсул антидепрессанта и стабилизатора психики. Дик очень переживал из-за своего срока, настолько сильно, что первые пару месяцев просто был как какой-то механизм. Он не реагировал ни на что — механически ел, выполнял несложные лагерные работы и категорически отказывался хоть как-то реагировать на окружавшую его обстановку. К концу второго месяца — аккурат к началу самостоятельных выходов, медик забил тревогу — ещё бы, с таким состоянием шансы Дика на выживание вне забора были равны нулю. А за смерть, пусть и смертника, но наступившую в первом же выходе, отвечать никому не хотелось, да и статистику опять же портить нехорошо. За некрасивые циферки по головке не погладят. Вот наш Док и прописал ему эти пилюли. Ну а что бы пациент не переел бы их, выдал и дозатор — небольшую коробочку, реагировавшую строго на прикосновение пальца владельца. Ровно в десять утра коробочка начинала тихо попискивать, напоминая Дику, что пора принимать пилюли. Он прикладывал палец к сенсору и на подставленную ладонь падало две капсулы.
Вот и сейчас — едва услышав начавшийся писк, Дик приложил палец и быстро заглотил свой утренний медпаёк. Писк смолк, едва капсулы оказались у него в желудке. Уж не знаю как машинка контролировала это, но если капсулу брал и глотал кто-то другой, то спустя миг машинка начинала истошно верещать и ещё спустя пару минут прибегали охранники. Впрочем били они только Дика, не трогая остальных, но пары таких экспериментов ему хватило, что бы прекратить сопротивление и исправно поглощать прописанные лекарства. Пока он проделывал все эти манипуляции, мы успели продвинуться практически ко входу в ангар.
