— Кхм… — сержант был явно не приучен к такой открытой лести.
14 км.
Чёрт…как же медленно ползёт Петрович вверх!
— Кхм…Уважаемый…
— Недостойный! — прервал его я.
— Послушайте, — дежурный всё ещё пытался быть вежливым:
— Вы находитесь в запретной для полётов зоне. Сбавьте скорость — к вам прибудет досмотровая группа.
— О, господин мой! — завопил я максимально жалобным голосом:
— Ни как нельзя! Вскрывать нельзя! Культур дело тонкое, особенно если это шмультур. Шмууультууур, понимаете, да? Испортиться! Моя по миру пешком ходить будет, понимаете?
15 км.
— Ни чем не могу помочь! Таковы правила!
Я испустил вопль ужаса и замолк, открывая левую панель — надо было срочно прикинуть куда сматываться.
— Эй? Ты…Вы там живой? — осторожно и с опаской поинтересовался сержант.
Так…первая система в списке. Рядом и в досягаемости, но увы — закрыта планетой. Не пойдёт. Следующая…
— Эй!!! Борт один ноль семь восемь Браво Чарли восемь четыре Добро!!!! У вас всё в порядке? — меж тем надрывался дежурный.
Чёрт! Не прыгнуть — снова курс прыжка практически перекрыт этой чёртовой планетой!
— Нэ фсё…нэ в порядкхе! — отвечаю я, продолжая тянуть время.
16 км.
Эх…Петрович! Ну что тебе стоит чуть шустрее высоту набирать?!
— Что у тебя? — из динамиков раздаётся новый голос — властный, привыкший командовать.
— Господин майор! Осмелюсь доложить — транспорт в закрытой зоне. Говорит — транзитный. Следует…следует на Камадхеу, с культурным грузом.
— Ну и чего возишься? Пусть его досмотрят!
— Он не хочет…
— Чего? Сержант, ты сдурел?!
Я понимаю, что пора вклиниться в разговор, да и третья система лежит практически прямо по моему курсу, немного довернуть и можно прыгать.
— О… — почтительно шепчу я в микрофон.
— Сам Полковник наидоблестнейших наиимперских сил почтил меня, недостойного, своим вниманием. Влага почтения застилает мой взор, о радость Пророка!
— Он что — псих? — интересуется полковник, тем не менее дослушав мою тираду.
— Моя не псих! Моя справка иметь!
— Господи! Ну почему именно в моё дежурство, — вздыхает офицер.
— Стопори ход! Какая нахрен справка!
17 км.
Ну…ещё самую малость продержаться. Совсем зачуток!
— Хорошая, хорошая, красивая справка! — торопливо тараторю я, доворачивая корабль по вектору прыжка.
— С двумя печатями! Вай-вай-вай! Такой красивый печать, да? Круглий и квадратиний!
— Дебил ты круглый! Треугольный, стопори ход! Приказываю!
— Треугольний нет. Но желание моего господина — закон! Айн минуттен! Я шнель-шнель рисовать быстро. Цигель и готоффо! Ибо как сказал наимудрейщий мученик Сафар Али бен Гурион Сехмет Агы Аглы посрамляя шайтана искушавшего его двумя ложными вратами гурии, всё совершенное в мире должно…
— Дебил… — выдыхает майор и меняет тон на командный:
— Звено Семь-Зелёное. Спуститесь к этому гадюшнику и просканьте его!
18 км.
Атмосферы становится всё меньше и меньше…ещё немного и можно прыгать!
На радаре появляются две отметки. Сверяюсь с левым информационным экраном. Хреново — ко мне приближается пара — Орёл и Фер-де-Ланс. Они мигом догоняют меня и пристраиваются сзади — один выше, другой ниже. Дёрнешься — пара залпов и щиты долой. Ну, Федеральный Десантный Корабль — штука крепкая и надёжная, если свезёт, то упрыгаю, даже с дырками в шкуре.
— Внимание! Нас сканируют! — сообщает мне бортовой комп и без того известный мне факт.
19 км.
Нуууу…!!!!!
Ещё спустя минуту снова оживают динамики.
— Борт один ноль семь восемь Браво Чарли восемь четыре Добро…эээ… — начинает говорить сержант, но тут же осекается, рассмотрев обновлённый формуляр цели:
— Какой нахрен ноль семь?! Это же Пы-ТэЭр-ноль-Виктори-четыре!!! Легион!
— Внимание! Говорит Дежурный по Эскадре! Боевая тревога! Цель — Федеральный Десантный корабль, сектор… — он произносит ряд цифр и букв, не говорящих мне ничего.
— Приказываю — Уничтожить!
20 км.
Я жму клавишу запуска прыжкового двигателя.
Пошла зарядка!
Корпус Петровича сотрясается от попаданий. Ничего…щиты ещё держат. Мне и надо то всего чуть-чуть времени и везения!
— Мы под атакой, — запоздало информирует бортовой комп. А то я сам не в курсе!
Ещё пара попаданий — на индикаторе щита едва тлеет красная ниточка оставшегося заряда.
— Если хочешь дожить до суда — остановись!
Угу. Остановлюсь. Прям сейчас.
Корпус снова трясётся от попаданий — Орёл лупит из пулемёта, и щит спадает полностью. Что то бормочет комп, но я его не слушаю, всё внимание приковано к полоске заряда прыжкового двигателя. Полоска медленно, слишком медленно растёт, заполняя собой отведённое шкалой пространство.
Новое сотрясение — ого! Это Фер-де-Ланс меня отоварил. Целостность корпуса снижается сразу на пятнадцать процентов.
— Ну всё! Молись, сволочь! — шипит из динамиков майор.
Попадание.
На этот раз имперский пилот промазал — попал вскользь и Петрович отделался только восемью процентами.
— Сдохни!
В очередной раз мы трясёмся под градом пулемётных попаданий.
Мне кажется что я слышу тихий и мелодичный «дзиньк!» когда шкала полностью заполняется индикатором накопителя.
Отсчёт!
..4…
— Слышь, шавка имперская! — я наклоняюсь над микрофоном и более не сдерживаю себя.
…3…
