— Понимаю, — закивал я головой. Ну да, когда великие дома начинают грызться, то простым смертным лучше держаться по дальше. Прихлопнут и не заметят. Доказывай потом что ты просто мимо летел.
— Да ты не сомневайся., — начал убеждать меня мужик.
— На орбите тебя не тронут — ты ж нейтрал. А на поверхности — мир. Они только тут, в пространстве воюют. Лёгкое дело. — он прищёлкнул языком.
— Раз такое лёгкое — чего сам не?
— Не пилот я, — вздохнул мой собеседник.
— А был у меня один, так он воевать удрал. Дебил! — выругался толстячок.
— За военными бондами погнался. Лёгкие деньги, говорил.
— И как?
— Не знаю. — пожал он плечами.
— На вызовы не отвечает. Может и сбили уже — кто ж его знает. Ну так что?
— Извини, — я встал. Лезть в пространство, когда там перемалывают друг друга флоты Домов мне не хотелось.
— Жаль… — вздохнул он в ответ.
— А ты помнишь, как шкворчит мясо на шампуре? Как с ещё сырого куска срываются капли жира и вспыхивают падая на угли? Содрать такой кусок — зубами и жевать, сглатывая сок, а потом запить добрым куском пива, а?
— Ну ты гад… — я против своей воли сглотнул а желудок исполнил особо волнительную музыкальную композицию.
— А мясо там, — он ткнул пальцем вниз.
— Подают на больших тарелках тёмного стекла, кладут его, едва снятое с решётки на листья салата, сорванного нежными руками молодых пейзанок, поливают острым соусом и…
— Убью. — я положил руку на кобуру, но мужик не обратил на этот жесть никакого внимания — задрав голову к потолку он продолжал безжалостно терзать моё воображение.
— А потом, в сытой дрёме положить голову на колени к местной красотке и дремать попивая свежее светлое пиво и наслаждаться дымом сигары…
— Сволочь! Куда за грузом лететь?!
С высоты в восемь километров колония была похожа на восьмиконечную звезду, раскинувшуюся посреди ровной как стол равнины, покрытой бледно желтой травой. По мере спуска она росла в размерах и меня удивила суета крохотных человеческих фигурок на её стенах. Они бегали взад и вперёд, суетились около каких-то труб и то скапливались, то разбегались на одном участке стены.
Праздник у них что ли? Я пожал плечами и активировал связь, убедившись, что достиг стандартной дистанции — семи с половиной километров до посадочной зоны.
— Вызываю Манго-сити. Прошу добро на посадку.
Тишина.
Я повторил запрос. Так заняты своим карнавалом? Может и мне перепадёт веселья? На доставку груза Заказчик выделил мне два дня — вполне успею и повеселиться и протрезветь и груз доставить.
— Говорит контроль, — ожил канал связи.
— Посадка запрещена. Ожидайте.
— Принято, Манго-Сити, — я отключил микрофон.
Ну вот так всегда. Признак Орбиталки или вот такой мелкой Колонии — или площадка занята, или сломана. Ну, да ничего. Сейчас либо кто-то взлетит, либо починят.
Я направил корабль в круговой облёт, стараясь не пересекать периметра стен. Мало ли — посчитают это несанкционированным проникновением и вдарят из своего ПВО — вон их тонкие стволы обшаривают пространство над Колонией. Бдят, значит. Не спят — это хорошо, внушает надежду на то, что и в посадочной зоне порядок.
Замыкая первый круг я пролетел в километре от Зоны посадки и, слегка наклонив корпус, пробежался взглядом по площадкам.
Так… Средних — две и обе пустые. Чего не пускают то?
— Манго-Сити! Прошу посадки!
— Отказано!
— Какого чёрта? У вас обе средние — чисты?!
Диспетчер молчал с минуту, а потом, каким-то тоскливым голосом спросил.
— На Питоне?
— Внимательно!
— Ты что — инвалид по зрению?
— Чего?!
— Слепой?!
— Нет.
— Так какого… — тут он непечатно выругался.
— Не видишь? Война у нас! Проваливай!
— Война?
— Ещё и тупой! На запад глянь.
Я развернул корабль и, стараясь не пересечь линию стен вышел на курс 270.
— Ну и где ваша война? — поинтересовался я спустя минуту созерцания травяного моря.
— В четырёх тысячах. Выше поднимись — в трех, по твоему курсу, низинка. Там они.
Я, по широкой дуге, поднял корабль до двух тысяч.
Низинка, точнее широкий овраг, действительно нашёлся примерно в трёх километрах от стен Колонии. Не увидев там ничего особенного я уже приготовился высказать Диспетчеру всё, что я думаю, но тут кусок травы вдруг шевельнулся и сдвинулся с места. Я потряс головой — не помогло, кусок травы продолжал ползти к краю оврага. Мало того — всё его дно вдруг ожило и пришло в движение. Я откинул шлем и быстро протёр глаза.
Ползут!
Снижаю высоту до тысячи — черт! Да это же танки! Раскрашенные под цвет травы в желтый, с белыми прожилками камуфляж, они идеально сливались с поверхностью.
— Диспетчер! Вижу танки! — я бегло прикинул их количество.
— Десятка два. Движутся к вам… У вас тут что? И вправду войнушка?
— Дошло наконец, — мой собеседник устало вздохнул.
— Да. Кое кто нанял Третий Бронеходный Легион, Стальную Волю. Слыхал про таких?
Я мрачно кивнул — эти парни предпочитали работать из под крепкой брони, расстреливая сопротивлявшихся из своих дальнобойных орудий и давя гусеницами сломленное огнём сопротивление — если таковое оставалось после огневого налёта.
— Слыхал, — спохватившись ответил я, поняв, что он меня видеть не может.
— Вот, — диспетчер немного помолчал.
