— Сколько? — режиссёр величаво кивнул.
— Ну…, — бармен уставился на потолок и начал шевелить губами.
Минута, другая… В конце концов мэтру это надоело и он решительно произнёс.
— Пятнадцать процентов к сумме. Идёт?
— Тридцать!
— Семнадцать!
Торговались они не долго, да и торгом — в высоком смысле этого слова назвать было сложно — так, перекидывались цифрами, пока не сошлись примерно на середине — двадцати процентах к сумме контракта. Несмотря на достигнутый консенсус обе стороны выглядели недовольными. Мэтр — по причине дополнительных трат, бармен — от того, что не смог срубить больше.
— Скажите, мэтр, — я осторожно взял его под локоть.
— А вот без затаптывания и агонии, можно? Просто умереть?
— Нет.
Я вздохнул. Ладно. Потерпим — ради искусства и груза сигар.
— Все готовы? — мэтр нетерпеливо захлопал в ладоши, разгоняя свиту по местам.
— Приготовились.
Я вздохнул и улёгся на спину в указанное мне место.
— Мотор! Начали!
Вокруг меня ожили и продолжили свою драку дроиды — будто их и не останавливали. Пару раз мне пришлось перекатиться с места на место — казалось, что машины, изображавшие жаркую схватку в кабаке, двигались не обращая никакого внимания на меня, только слегка притормаживая, обозначая место пинка ногой — ровно столько, что бы мне хватало времени откатиться в сторону. Подозреваю, что после соответствующей обработки, на экране то етсь, я буду проявлять чудеса ловкости, уворачиваясь от града пинков.
— Киллер! Пошёл! — услышал я крик режиссёра и постарался развернуться на спине так, что бы оказаться лицом к входной двери.
Охранник оказался силён — парочка дроидов, разделявших нас, пушинками разлетелись в стороны под его ударами. Один из них, сделав красивый пируэт, влетел в уже знакомую мне парочку — рыжего и барабанщика, отчего вся троица, кучей малой, рухнула на стойку бара. К моему удивлению стойка устояла.
— Ты! — взревел охранник, указывая и одновременно грозя мне кулаком. Далее последовала длинная не совсем цензурная тирада, впрочем среднего качества — описывая мои сексуальные предпочтения он повторился как минимум два раза.
Но, надо признать — его появление было эффектным. Да таким, что я резво заработал ногами, стремясь отползти по дальше, благо дроиды в этот момент расступились, освобождая для нас небольшой пятачок, примерно два на два метра.
— Я! Тебя! — он прыжком сократил дистанцию между нами до метра и выхватил пистолет. Достаточно устрашающего вида, кстати. С кучей навесного оборудования. Вроде даже с фонариком.
— Убьююююю!!!! Мне твой брат заплатил!
Бух!.. Дзиньк! — пуля расколола керамическую плитку на полу в полуметре от меня.
Перекат.
Бух! — слева на меня, я едва успеваю полу-отползти, полу-отскочить, валится, разбрызгивая фонтаны красной жидкости дроид. И хорошо так льётся! Моё левое плечо о бок покрываются липкой красной жидкостью. А стирать кому? Мне?
— Сука! — я выхватываю свой револьвер и, взведя курок палю в охранника.
Мимо! В смысле — в него я не попал. Зато попал в аквариум, который, наверное вследствии гидродинамического удара, просто взорвался, окатив дравшихся рядом дроидов водой с рыбками.
— Вторая! Рыбку — крупно! Крупно, я сказал. Третья — парочку держать! Первая, вторая и пятая — панораму! — услышал я вопль вошедшего в творческий раж режиссёра. Он что-то ещё орал, но мне было не до него — мой убийца приближался, готовясь выстрелить, и я ужом завертелся по скользкому и липкому полу, пытаясь найти точку опоры для более точного выстрела.
Бух! Бух! — мы выстрелили практически одновременно — и, что примечательно, оба попали.
Он — в меня — по моему правому плечу будто огрели дубиной. Рука сразу онемела и удерживать пистолет сразу стало сложно. Моя же пуля угодила ему в ногу, отчего охранник сразу потерял равновесие и грохнулся на пол, едва успев выставить перед собой руки.
С трудом удерживая револьвер обоими руками я навёл широко гуляющий ствол на него и нажал на спуск.
Ничего!
Чёрт! Я же не взвёл курок!
И тут я пожалел, что у меня не автоматический пистолет. Силы стремительно таяли и взвести курок я смог с огромным напряжением, потратив на это, в общем-то простое действие все оставшиеся силы. Но и охраннику было не легче — наверное мой выстрел перебил артерию — пространство вокруг него быстро заполнялось кровью и его пистолет гулял едва ли не больше моего.
Бух!
Что-то сильно бьёт меня в грудь, отбрасывая меня на спину и я, в последний момент, успеваю выжать спуск. Револьвер слабо вздрагивает в моих руках и я валюсь в лужу крови. Свет начинает темнеть и последнее, что я различаю — перемазанный кровью высокий шнурованный ботинок, приближающийся к моему лицу.
Я открыл глаза. Судя по окружению я был в обычном медицинском центре Станции, в палате воскрешения погибших. Боль продолжала накатываться волнами — особенно болело правое плечо и, почему-то лицо. Я попытался поднести руку к лицу, но что-то укололо меня в шею и я снова провалился в забытье.
