— Как вы себя чувствуете? — раздался, вырывая меня из дрёмы, приятный женский голос. Чувствовал я себя хреново, о чём тут же и постарался сообщить невидимой мне девушке, но издать смог только нечленораздельный хрип. Что делать — при воскрешении так всегда. Тело-то новое, с иголочки, а вот разум, сознание, удерживающее в себе последние моменты перед смертью, не сразу понимает что всё уже нормально Фантомные боли или как-то так. Минут пять полежать и всё придёт в норму.
— Давайте я помогу вам сесть, — неожиданно, в нарушение всех медицинских норм — мне отлежатся надо же, предложила девушка и, не дожидаясь моей реакции довольно жёстко привела меня в сидячее положение, просто потянув меня за левое плечо. Стараясь сохранить равновесие я схватился правой рукой за её ладонь, крепко державшую мой плечо и попытался сфокусировать взгляд. Получилось плохо — что-то мутное, белое с розовым пятном, окаймлённым золотистым ореолом находилось прямо передо мной.
Я потряс головой.
Боль — память о боли постепенно уходило из тела и объект впереди постепенно приобретал чёткость. Ещё немного и мутное нечто трансформировалось в очень красивую девушку, одетую в белый халат и с распущенными по плечам золотистыми крупными кудрями.
Я снова потряс головой.
Что за бред — в мед центре и без головного убора? Такого бардака я ещё ни где не видел. И волосня эта, ну — красивая, да, вокруг головы её колышется, будто на ветру. Бардак! Я уже открыл рот, что бы высказать всё, что я думаю по этому поводу, как раздавшийся голос режиссёра заставил меня его поспешно закрыть.
— Снято! Отлично — сцена «Пробуждение героя» отснята с первого прогона! Перерыв!
Блин! Я уже и забыл про него.
— Чего вцепился-то? — совсем не тем голосом, что прежде, поинтересовалась златовласка и резко, что бы не упасть я вцепился в край койки руками, выдернула свою ладонь.
— Ну-с, герой! Как ты? — ко мне подошёл режиссёр.
Я просто кивнул — пусть сам решает как я.
— Продолжим?
— Что продолжим?
— Съёмки.
— Не… Дела у меня. — я огляделся. Это был не мед центр. Вокруг моей койки стояли какие-то непонятные, моргающие цветными лампочками и попискивающие, приборы, ничего общего не имевшие с скупым функционалом аппаратуры палаты воскрешения.
— Где это я?
— В павильоне, где же ещё. — как то удивлённо произнёс режиссёр.
— А..?
— Когда тебя реснули, мы усыпили тебя и перенесли сюда, для съёмок. Там освещение не то и антураж какой-то примитивный. — терпеливо произнёс он.
— П…понял. — боль практически пропала, оставив после себя лёгкое напоминание о недавней моей смерти в виде небольшого головокружения.
— Ну?
— Что? — я всё ещё тормозил. После воскрешения это, в принципе нормально, но сейчас, поверх природных, скажем так, эффектов, наложилось действие снотворного, тормозя мои, и так всё ещё ослабленные, мыслительные процессы.
— Съёмки. Продолжим?
Я отрицательно покачал головой.
— Соглашайся! — он потряс меня за плечо, намереваясь заставить мои мозги шевелиться по активнее.
— У тебя впереди две, нет три, постельные сцены.
— С кем?
— Да с ней же! — режиссёр положил руку мне на голову и развернул меня лицом к златовласке, сидящей на стуле в нескольких шагах от моей койки.
— Хороша?
— Угу, — подтвердил я. Девушка, действительно была едва ли не эталонной внешности. Заметив, что речь идёт о ней она встала и подошла к нам.
— С этим? В постель? — она презрительно оттопырила нижнюю губу, демонстрируя сверкающие перламутром ровные зубки.
— Ни за что!
— Тебя-то кто спрашивает, — режиссёр даже не повернулся в её сторону.
— Будешь делать, что тебе Я скажу. Забыла кто ты?
В ответ красотка фыркнула и, соблазнительно покачивая бёдрами, вернулась на своё место.
— Эхх… Разбаловал. А когда покупал её на рынке — послушная была. — он отпустил мою голову и сел на койку рядом.
— Соглашайся! И известность гарантирую, и удовольствие получишь. Соглашайся. А эту я вразумлю. Не бери в голову.
— Извини, — я слез с кровати и потянулся к своему комбезу, аккуратно сложенному на каком-то ящике под койкой.
— Не могу, у меня и вправду дела.
— Не знаешь ты парень, — он проследил как я облачаюсь в привычный наряд и, проверив револьвер — пары пуль в нём не хватало.
— Не понимаешь, от чего отказываешься. Жаль! Ну… А давай я тебе её подарю? За четыре серии, а?
Я покосился на красотку — хороша! Чертовски хороша — и режиссёр заметив мои колебания усилил натиск.
— Отличная девка! Здоровая, обученная. Четыре серии отснимем и она твоя. Соглашайся!
Звучало его предложение заманчиво, но мой опыт показывал — лучше с бабами, особенно такими красивыми, не связываться. Себе дороже потом выйдет. Это по началу, пока всё свежо, круто. А потом? Да и избалованная она — звезда же. Не, ну его нафиг и я отрицательно покачал головой, меняя тему.
— Груз-то на месте?
— Сигары твои? Да, в трюме.
— Спасибо! — я протянул ему руку.
— Зря! — он сложил руки на груди и отвернулся.
Ну и ладно, мы не гордые.
