Когда песня заканчивается, Даня не сразу отпускает меня. Мы еще пару секунд топчемся на месте, будто ждем продолжения, которое никак не желает выйти на бис. Потом Матвеев убирает руку и в том месте, где она была несколько минут, не хватает более мужского тепла. Я поднимаю голову и не могу больше сдерживать улыбку, она выскакивает вихрем прямиком из души. Даня тоже дарит мне приподнятые уголки губ. Кажется даже, что он смущен и озадачен не меньше меня, но умело скрывает это.
Возвращаемся на свои места с неохотой и доедаем салат. Молчим немного, а потом начинаем обсуждать разные темы: от детства до политики. И все так легко, так беззаботно выходит, не верится даже. Узнаю, что Даня любит кататься на велике и сноуборде, а еще оказывается, его мама водила на хоккей и он умеет делать, разны финты на льду. Я тоже делюсь, что мечтаю покататься на коньках, однако столько раз упускала эту возможность. Мы болтаем так много и так долго, что не замечаем, как часы тикают. И уходить спать совсем не хочется. Еще бы минуточку, еще бы секундочку, но время идет быстрее нас.
К четырем утра Матвеев провожает меня в свободную комнату, где уже успел постелить. Желает добрых снов и удаляется сам на боковую. Я ложусь на подушку и не могу перестать улыбаться. Просто как дурочка смотрю в потолок и умиляюсь. Не сразу засыпаю. А во сне вижу его и наш танец. И бабочки снова взлетают в животе.
Просыпаться в чужой квартире для меня в новинку. Не сразу даже понимаю, где оказалась. Потом доходит и опять румянец на щеки лезет. Тянусь к телефону, вчера не думала ни о чем, кроме как о Матвееве. Опять корю себя, что не стоит впускать чужака в свою обитель, но, кажется, сердце уже само решило за меня.
На экране вижу сообщение от Игоря с поздравлением, удивительно, что он решил написать. Все же разошлись мы так себе. От папы ничего нет, да и от мачехи тоже. Как будто Таисии Филипповой в их жизнях не существует. К горлу подкрадывается обида, ведь со мной могла и беда приключится. Неужели я настолько ненужный элемент в их мозаике.
С грустными мыслями встаю, и иду в ванну. В зеркале замечаю на себе майку Дани и становлюсь морковкой, как только решилась натянуть ее на себя. Хотя она чистая и пахнет порошком, но все равно это слишком смущающий элемент. Однако вчера мне так не показалось. Приняла и не задумалась, видимо шампанское дало о себе знать.
После душа прихожу на кухню, в поисках воды. Иду тихо, на цыпочках, вдруг Даня еще спит. Но на столе замечаю записку, где он сообщает, что отъехал в магазин за чаем и булочками. Чувствую себя до жути неловко. Во-первых, одна в чужой квартире, а во-вторых, человек проявляет такую заботу, по отношению ко мне, как потом отблагодарить его. Мысли мои правда прерывает звонок в дверь. Спокойно иду открывать, полагая, что Матвеев просто не может ключи достать, руки вероятно заняты.
Но меня ждет сюрприз. На пороге стоит невысокая худенькая женщина лет тридцати пяти. Длинные русые волосы завиты в кудри, глаза яркие такие, как звезды в небе, пухленькие губки и прямой нос. На ней белое длинное пальто нараспашку, а под низом платье шерстяное чуть выше колен. Не сразу понимаю, кто передо мной стоит. Уж больно сходства мало.
Дама окидывает меня любопытным взглядом, оценивающе пробегается от лица до пят, а затем без всяких слов переступает порог. Не разувается даже, королевской походкой дефилирует вглубь квартиры, так будто я пустое место. Закрываю за ней дверь и на ватных ногах следую в комнату. Кто она такая, и что хочет, не пойму. Но явно не посторонний человек, иначе бы осталась у дверей.
— Добрый день, — решаюсь нарушить тишину я, стараясь выглядеть воспитанной. Женщина, однако, не обращает на меня никакого внимание, зато активно роется в книгах, которые лежат на полке возле телевизора.
— Что вы делаете? — Подхожу ближе, слегка наклоняюсь и пытаюсь разглядеть, чем она занята. В ответ получаю недовольный взгляд и она, наконец, подает голос.
— Ищу бумажку, здесь должна быть.
— Бумажку? — Переспрашиваю, опять же самым вежливым тоном, какой только могу воспроизвести.
— Ты иди с той стороны посмотри, если хочешь, чтобы я поскорей ушла отсюда. — Сообщает холодно и равнодушно она мне.
— А вы… — нерешительно спрашиваю я, — собственно кем будете?
— Матерью хозяина квартиры, — без всякого интересно сообщает женщина, чем ошарашивает меня с ног до головы.
— Ой, простите, пожалуйста, — тут же выдаю я. Неловко становится, не так, совсем знакомятся с мамами парней, к которым испытываешь симпатию.
— За что? — Дама, наконец, перестает рассматривать книги и переводит взгляд в мою сторону. Выглядит она как-то устало что ли, но при этом очень эффектно. Такая же красивая, как и сын. Только вот схожести внешней между ними никакой.
— Ну… — начинаю теребить кончики рукавов, устремляю взгляд на пол, будто там могу найти ответы на все вопросы.
— Милая моя, — женщина вздыхает и усаживается на диван. Закидывает ногу на ногу, да так эффектно, что я смущаюсь даже. — Ты особо-то сердечко не раскрывай. Все мужики козлы, они не стоят и гроша ломанного.
