За это короткое время Военным советом была проведена также большая работа по переформированию армии, укреплению ее политического руководства. Во многих полках и батальонах колчаковских войск были организованы еще в период гайдовского восстания подпольные солдатские и матросские комитеты. Теперь солдатские и матросские комитеты были во всех воинских частях. Были так же назначены политические уполномоченные при управлениях. Так, при артиллерийском управлении политическим уполномоченным был назначен В. Повелихин, при крепостном — Н. Руденко.
В.И. Повелихин, один из активистов большевистской подпольной организации
Приморская область первая на Дальнем Востоке освободилась от белогвардейского засилья. Оставались под властью белых Забайкальская и Амурская области и Приамурье. Но и там было неспокойно: по всей территории областей шумела партизанская народная война. Вскоре было получено сообщение о том, что амурские партизаны после сильных боев 4 февраля окружили и заняли город Благовещенск. Атаман Кузнецов, заменивший Гамова, вынужден был бежать в Китай.
Очередь оставалась за Хабаровском. Обком партии решил направить для ликвидации калмыковского бандитского гнезда в Хабаровске военную экспедицию под командованием Булгакова-Бельского.
Многочисленные партизанские отряды, освободив всю территорию области, стали на подступах к Хабаровску. Атаман Калмыков понимал, что после отказа японцев в поддержке, силы его тают, приближается час народного возмездия за все преступления. Зверь остается верен своей натуре: в последний час — 13 февраля он расстреливает 40 казаков, не пожелавших уходить с ним, и 7 коммунистов, находившихся в «вагоне смерти», и бежит на китайскую территорию. С ним ушли 1200 человек его отряда, при этом они забрали 36 пудов золота. Вскоре бандит Калмыков бесславно погиб на китайской территории.
После ухода калмыковцев в город стали просачиваться партизанские отряды. 14 февраля 1920 года подоспели к городу и войска приморского правительства. Им было дано указание занять город, не вызывая столкновения с японцами, которые в то время еще находились в Хабаровске.
15 февраля с командованием японских войск и представителями хабаровского земства было достигнуто соглашение о порядке занятия города войсками приморского правительства. В три часа дня, приветствуемые подавляющим большинством населения города, они заняли Хабаровск.
В марте во Владивосток приехал представитель Сибревкома В.Д. Виленский. Он привез от ЦК РКП (б) и от В.И. Ленина ясную и четкую директиву, в которой указывалось, что из областей Забайкальской, Амурской, Приморской, Сахалина, Камчатки и полосы отчуждения Китайско-Восточной железной дороги следует создать буферную, демократическую Дальневосточную республику.
В.И. Ленин подчеркивал:
«... Вести войну с Японией мы не можем и должны все сделать для того, чтобы попытаться не только отдалить войну с Японией, но, если можно, обойтись без нее, потому что она по понятным условиям сейчас непосильна»4.
Вот такова была та генеральная линия для коммунистов Дальнего Востока, которую они должны были проводить по указанию ЦК партии.
Еще 27 февраля во Владивостоке была получена телеграмма Сибирского ревкома, сообщавшего, что Советская власть признала Приморскую земскую управу в качестве политической власти в Приморье.
Этой телеграммой как бы подчеркивалось, что восстановление Советской власти в Приморье в условиях интервенции является несвоевременным.
Но создавшееся положение в Приморье особо занимало японцев. Правительство Приморской земской управы вначале несколько обескуражило их. Их поражало, как это большевики отказались от власти? Они даже временно воздерживались от активного вмешательства в политическую жизнь и молчали, избегая сношения с правительством Медведева. Японцы чего-то ждали, возможно партийных склок, борьбы за власть. А тут ничего подобного не было. Аппарат нового правительства работал исправно. Японцев это явно не устраивало. Они нервничали, стали проявлять подозрительную деятельность и усиленно искать способа изменить положение в свою пользу. Это видно было хотя бы из того, что японцы всячески поощряли столкновения своих солдат с солдатами Приморского правительства и тем искусственно создавали напряженную обстановку. Когда наше командование указывало японцам на эти ненормальные отношения, они нагло заявляли: «Когда две армии близки друг к другу, недоразумения и даже столкновения возможны».
Памятуя указания В.И. Ленина всячески избегать конфликтов с Японией, членам Военного совета приходилось быть сугубо осторожными, стараться всякий раз сглаживать недоразумения. Японцы продолжали обострять взаимоотношения, выдвигая все новые и новые вопросы, требуя их немедленного разрешения.
Такова была обстановка, когда 16 марта 1920 года в Никольске-Уссурийском состоялась Дальневосточная краевая партийная конференция.
