– Так получилось, что именно ему поручили это самое уничтожение, поэтому у нас будет, о чём поговорить с УБ.
Мы решили, что до инаугурации будем продолжать использовать помещения штаба в качестве офиса, тем более, что на его адрес уже начали приходить поздравления от моих новых коллег, которые, оказывается, внимательно следили за выборами в Славии и теперь от всей души и от имени своих народов поздравляют меня с избранием.
На следующий день была назначена пресс-конференция. Организовали её в большом конференц-зале Центрального Дворца Культуры, разукрашенном в национальные бело-голубые цвета, на фоне которых огненная грива Матильды была особенно хорошо заметна. Она стояла за трибуной, расположенной с краю сцены, а я – за той, что по центру.
Во вступительном слове я поблагодарил граждан Славии за оказанное доверие и пообещал приложить все усилия для того, чтобы его оправдать, опять сказал, что высшей ценностью для меня и выдвинувшей меня партии является процветание славской нации и мы будем, не покладая рук, трудиться на её благо. Потом пошли вопросы, на многие из которых, я отвечал во время постоянных интервью накануне дня голосования. Девушка из интернет-издания Vestnik.sl спросила, куда будет мой первый визит в качестве президента – в Вашингтон, Москву или Брюссель. Я ответил, что она совершенно несправедливо не упомянула Пекин, но изо всех городов мира для первого визита я уже выбрал Казаров, и пусть весь мир подождёт, потому что для будущего Славии поездки важнее я не вижу.
– Газета «Вечерняя Стóлица». А когда Вы планируете устанавливать мир?
– Соответствующие указания будут официально отданы сразу после моей инаугурации, но вот прямо сейчас я предупреждаю каждого военнослужащего от солдата до генерала, что с этой минуты каждый выстрел в сторону Казарова будет расцениваться моей администрацией, как незаконное применение оружия в мирное время.
– Канал «Наследие». Скажите, какой будет судьба политических заключённых, которые сейчас отбывают наказание за антивоенную деятельность?
– Нами уже создана специальная коллегия адвокатов, которая в это самое время запрашивает все дела такого рода для изучения, чтобы сразу после моего вступления в должность все, кто подвергся репрессиям, были освобождены.
– Интернет-газета «Вопросы». Расскажите нашим читателям о Ваших еврейских корнях.
– Что тут рассказывать, я могу показать, но боюсь, это зрелище не для прямого эфира. Давайте договоримся на после пресс-конференции.
– Канал «Время». Когда нам ждать инао… инаугурацию, простите?
– Я сам неделю учился выговаривать, не переживайте. В соответствии с законом – в день вступления в должность предыдущего президента. Это выпадает на десятое января следующего года.
– А буфет работать будет?
– Ага, и наливать коньяк по предъявлении аккредитационного удостоверения.
– Интернет-газета «Сетевой странник». Кто будет читать новогоднее обращение, Вы или Тремпольский?
– Формально, он еще исполняет обязанности, поэтому имеет полное право что-нибудь сказать народу Славии. Я тоже выйду постоять на морозе с микрофоном, если какой-нибудь канал согласится это транслировать, скажу «спасибо».
Матильда со своей трибуны объявила первую пресс-конференцию нового президента Славии законченной и высказала надежду на то, что нам всегда будет, о чём поговорить с народом через средства массовой информации.
Обмениваясь впечатлениями, мы оделись, расселись по машинам, и когда наш внедорожник выезжал из подземного паркинга, раздался мощный взрыв.
.
Вернее, о том, что это был взрыв и что мощный, я узнал уже потом, тогда для меня просто выключился свет. Других воспоминаний не осталось. Открыл глаза я уже в больнице. У кровати стояли Глинский и Остапин.
– Е-го-орыч… – смог выговорить я.
– Молчите, – расслышалось сквозь шум в ушах, – Вам сейчас лучше не разговаривать. У Вас сотрясение мозга. Все живы. Матильда в соседней палате. Взрывом обрушило козырёк над выездом из паркинга, если бы Аслан не газанул на этом выезде, бетонная плита легла бы сверху, но, слава Аллаху, он у нас джигит и ему нравится давить на педали. Он тоже цел, лицо немного разбито, но цел. Снесло заднюю часть машины, сантиметрах в десяти от ваших с Матильдой голов, а потом вы сразу впечатались в бетонный столбик.
Я попробовал подняться, теперь что-то взорвалось в голове. Сквозь ощущение дичайшего бодуна донёсся крик Остапина: «Лежать!» Я не стал упираться, шевелиться желания не было.
У входа раздался какой-то шум, потемнение в глазах слегка рассеялось и я смог направить взгляд в ту сторону. Дверь распахнулась, в неё спиной вперёд влетел охранник, за ним ворвался Юрик с двумя мужиками.
– Евгенич! Ну шо за нах?! Егорыч, я хер от него теперь отойду, шо у вас тут творится?! Митёк! Вы с Дениской – у входа, если кто войдёт, убью, нахер, сам, а потом вас обоих. Пацанов сюда. Весь этаж, вход и въезд в больницу, шоб никого.
– Насколько я понимаю, у нас новый начальник личной гвардии, – сказал Егорыч и посмотрел на меня, я хотел кивнуть, но просто прикрыл глаза.
