– Я правильно понимаю, что теперь я тут верховный главнокомандующий?
– Совершенно верно.
– То есть могу приказать любому военнослужащему упасть, отжаться?
– Кто ж Вам запретит?
– Значит, подготовьте, пожалуйста, указ о немедленном отводе всех войск с линии боестолкновения в пункты постоянной дислокации и о демобилизации. И готовьте мой визит в Казаров в ближайшие дни.
За ним были Жанна и Званцев.
– Если не ошибаюсь, у нас на носу выборы. Народ, судя по всему, ко мне пока относится неплохо. Я понимаю, что говорю сейчас прописные истины, но мне, может быть, приятно лишний раз похвастаться тем, что неплохо. Так вот, пока я нигде не накосячил, нужно получить большинство в Народном Собрании. Дмитрий Иванович, впрягайтесь. Жанна – действительно хороший специалист и, если она согласится нам помочь, я уверен, у нас всё получится.
Остапин был последним.
– Илья Алексеевич, я хочу, как можно скорее, представить Народному Собранию Ваше правительство. Вы определились с министрами?
– Да, – ответил доктор, доставая из-за пазухи бутылку коньяка, – последней вакансией был министр иностранных дел, но тут очень удачно подвернулся Моисеев. Оказывается, он до преподавательской работы успел, ещё при Союзе, поработать консулом, потом уже от лица Славии – поверенным в делах, а затем продолжительное время работал в МИДе. Карьерный дипломат, практически. До ранга посла не дослужился, но это дело поправимое.
– Вот и чудненько. Готовимся к представлению, хотя я понятия не имею, как должен выглядеть процесс подготовки. Но галстук повязать придётся.
Дальше я опять позвал Егорыча.
– Тут Остапин за премьерство проставился. Будьте так любезны, составьте компанию.
– Отчего ж не составить, наливайте.
Выпив по пятьдесят и посидев несколько минут в тишине, наслаждаясь ощущениями, мы снова налили и я, подняв бокал, заговорил:
– Владимир Егорович, я понимаю, что Вы всё это время действовали в интересах Синицкого. Но как-то так получилось, что наши с ним интересы на каком-то этапе совпали. Я понимаю, что Вы со мной нянчились и меня оберегали тоже не ради меня, а охраняя инвестиции. Можете считать это Стокгольмским синдромом, но я к Вам привязался. Кроме того, я ещё раз готов повторить, что моих знаний и опыта для руководства державой не хватит, а у Вас они есть и я даже не хочу знать, откуда. Давайте попробуем не поссориться и действительно что-нибудь здесь построим.
– Максим Евгеньевич, – он крутнул в бокале жидкость, посмотрел сквозь него на лампу, вдохнул носом аромат и продолжил, – Синицкий, дай Бог ему здоровья, человек со своеобразным чувством юмора и широкой, ещё из девяностых душой. Решив сделать Вас президентом, он понимал, с чем лично Вам придётся столкнуться и заранее предвкушал удовольствие от наблюдения за тем, как Вы будете выкручиваться. Но Вы как-то ухитряетесь повернуть всё так, что выкручиваться приходится всем остальным, включая послов сверхдержав. Возможно, это именно из-за того, что у Вас нет ни знаний, ни опыта, которые Вы с успехом компенсируете своей ебанинкой. Я очень не люблю скучать, а с Вами не соскучишься, правда, я заметил, что Вас нельзя надолго оставлять одного, потому что потом возникает куча неожиданных дополнительных задач, но уверен, что мы это утрясём. Вернёмся к Синицкому. Он соблюдёт свой интерес и будет в плюсе, поскольку Вы смогли сместить Тремпольского. Даже, если Вы завтра начнёте строить здесь царство рабочих и крестьян, он не пострадает, а дополнительно развлечётся, наблюдая, как мечутся его коллеги. Таким образом, если не случится сосулька, его инвестиция с лихвой окупится уже в этом году. Мне же просто нравится активное участие в государственных изменениях. Считайте это профдеформацией или стремлением к профессиональному росту, но я уже много лет не сотрясал устои, а карт-бланш, полученный Вами от Синицкого, позволит и мне на старости лет развлечься. Кроме того, мои обязательства перед ним прекращаются в момент возвращения его собственности. Дальше мы просто дружим, как и раньше. А я тут уже на должности. Поэтому мы с Вами в одной лодке и Вы, как рулевой меня полностью устраиваете.
– Тогда будьте моим лоцманом, пока мы не доплывём.
– А с удовольствием.
Люблю хороший коньяк. Под него, обычно, разговариваются самые лучшие разговоры.
Сняв войска с линии противостояния, мы решили убрать и блокпосты. Смысл в досмотре автомобилей исчез. Шанс найти у кого-нибудь в багажнике оружие, конечно, был, но результативнее будет устроить обыски в домах участников боевых действий. Нам эта война досталась в наследство, а учебников по прекращению гражданских конфликтов нет. Разруливать же как-то нужно. Слишком много крови разделяет две части страны.
Затягивать с визитом было нельзя, решили провести его до Крещения. 16 января – вполне подходящая дата, чтобы успеть попасть в выпуски новостей прежде, чем главным вопросом повестки дня станет: «А ты купаться идёшь?»
