Вручаю Ханне две сотни и спрашиваю, не сопроводит ли она меня на ужин. А то я тут ничего не знаю. Конечно сопроводит, только переоденется. Через полчаса.
Переоделась в светлый брючный костюм. Ну а я надел кофейный. И вот так, под руку, вышли на вечерние улицы. Сразу сказал, чтобы вела туда, где можно заказать венский шницель и селедку традиционную, с сырной нарезкой. Ханна сказала, что это зависит от повара ресторана, если повар нормальный, то он приготовит хоть чёрта в кляре. Потом перекрестилась в сторону и уточнила, что она имела ввиду рыбу-чёрта. И она знает такое место тут недалеко. Догуляли за десять минут. Сразу заказали графин голландской водки Ketel и филе селедки с солеными огурцами и луком. Попробовал селедку, о ес! Хороша. Разливаю по сто ледяной водки, даю отмашку: делай как я и выпиваю. Закусываем селедкой. Шепчу Максу, чтобы нарезал втихаря под столом черного хлеба. Спрашиваю у Ханны, не хочет ли она попробовать водку по-русски. Она хочет. Если так, то после первой и второй перерывчик не большой, наливаю себе сто, ей двадцать и достав из воздуха два кусочка черного хлеба, угощаю. Ничего, ей селедка с чернягой понравилась. У них такого хлеба просто нет. А то: голландцы обидятся, если вы их селедку будете есть с хлебом. Да они хлеба не пробовали. Веселый народ, питаются сдобными булочками и селедкой. Добиваем селедку с третьей стопкой и тут приносят венский шницель. Нормально, как и положено, во рту тает. Допиваем под шницель водку, Ханна уже изрядно окосела, едим сырную нарезку с кофе.
Потом возвращаемся в отель. Заходим в номер, Ханна садится на диван и вырубается. Приходится раздевать и нести в кровать. Взял каплю крови и намазал синие камни.
Утром Ханна болеет. Она сосредоточенно смотрит в потолок и пытается что-то вспомнить, а пошевелиться опасается. Прикладываю ей ко лбу эльфийский амулет, пряча его в ладони. Ахалай-махалай — громко. Лицо девушки светлеет, она удивлённо смотрит на меня. Потом душ. Потом, потом завтрак. Достаю две пиалы чёрной икры, две скибки черного хлеба, наливаю два стопарика водки.
— Ну, клин клином вышибают. Вздрогнули.
Ханна морщится, но делает также. И скромно пробует ложечку икры. Говорю ей чтоб быстренько уничтожала свою порцию, у нас ещё прорва дел. Разливаю горячий чай по стаканам в подстаканниках, пачка сухого печенья. Обычный завтрак суровых астраханских мужиков. И таких же суровых женщин.
Описываю Ханне наши дальнейшие похождения. Мне нужно в порт. Снять там сараюшку с выходом к причалам и закупить кой-какой товар, селедки там, сыра. Нужен человек, который в курсе всех этих дел. Потом нам будет нужен ювелир, работающий по частным заказам быстро.
Ханна просветлела лицом и щелкнула пальцами.
— Мне нужно переодеться, полчаса.
— Нормально, мне тоже нужно приодеться, встречаемся здесь.
Ханна упорхнула, а я надел белый итальянский костюм тройку, светлую рубашку и кремовый галстук в тонкую полоску. Белую шляпу и белые туфли. Достал трость из светлого дерева с круглым набалдашником. Прилично выглядящие люди, вызывают больше доверия. Ханна нарядилась в строгий деловой костюм черного цвета, юбка карандаш, приталенный жакет, белая рубашка с небольшим жабо. Да мой жеж ты пингвин. Хорошо хоть чулки телесного цвета, а не красные. И туфли черные. На улице плюс восемнадцать, так что шуба не нужна.
— Такси ждет у входа, можно ехать к ювелиру, он дома, ждет.
— Созвонилась?
— Да и в порту тоже нас будут ждать.
Макс забормотал: всё нормально, в порту у неё дядя мелким чиновником, а ювелир тоже очень дальний родственник.
Проехали буквально пять минут, ювелир имел берлогу за квартал от порта. Благообразный голландец в возрасте. В лавке был застекленный шкафчик с подсвеченными полками, на которых лежали изделия хозяина, кольца, браслеты, серьги и колье. Портфолио, так сказать. Все из дешевого сплава со стразами, чисто на показ, бутафория.
Прошли в комнатку, мы сели за столик, Ханна осталась стоять у меня за плечом, изображает секретаршу. Стягиваю с пальца печатку и вручаю ювелиру. Вот таких печаток надо несколько. Но сначала по изображению. Форма круглая, здесь феникс, а нужно чтобы феникс с распахнутыми крылами позади настольных весов, набрасываю на листе изображение. Макс хмыкает в голове:
Озвучиваю условия заказа ювелиру. Он говорит, что художница придет только через час и не могли бы мы подойти к тому времени или позже для окончательного согласования изображения. Стоить подобная работа с его материалом будет двести долларов за кольцо. Да без проблем.