Захожу в ресторан, заказываю три порции голландских мясных шариков Битербаллен и кружку пива. Выпиваю рюмку водки из своих запасов и долго, вдумчиво обедаю. Заказываю ещё кофе и газету, перехожу на открытую веранду, читаю. Однако два часа дня. Гуляя нога за ногу выдвигаюсь к порту. Смотрю на лодочки, снующие по каналам. Прихожу на место за пять минут, колобок уже как на иголках, идем смотреть товар. Склад расположен удачно, в самой заднице порта, ворота, шесть метров дороги и гавань. Даже идти далеко. Все на месте, селедка и огурцы в дубовых бочонках, сыр в картонных ящиках, переложенный бумагой. В складе есть выгородка, десять маленьких бочонков с икрой стоят там, у стеночки. Отрезаю кусок сыра, отлично, средней мягкости, вкус вполне голландский. Макс сканирует все бочонки и говорит, что все нормально, товар высшего качества, претензий нет. Озвучиваю колобку, что все хорошо, товар проверен и в его услугах больше нет надобности. Тот испаряется как иллюзионист, только ветерком повеяло. Ну и отлично, приступаю к загрузке. Десять головок сыров режем на трехсантиметровую нарезку. Остальные убираем поголовно, без ящиков. Бочонки с селедкой откупориваю, не удержался, одну съел. Прячу поштучно, бочонки с рассолом тоже в карман. Огурцы половину откупориваю и прячу поштучно остальное бочками. Икру тоже пять бочонков открываю. Хмыкаю, достаю водку и коньяк, по сто того и другого закусываю икрой. Нормально Константин. Прячу все, притворяю дверь склада и под скрытом покидаю порт. В парке на скамеечке, достаю пакет, пустую банку от сока нагружаю красной икрой, в бумажный пакет килограмма два эскалопов. В другую банку три литра огурцов. Нет пакет не выдержит. Спортивную сумку, туда же буханку черного, Плиски три бутылки. В кафешке выкупил кило картофельного пюре и кило мясных шариков. Иду в гостиницу устраивать семейный праздник.
Вечер удался. Ханна демонстрировала наряды, пили коньяк и закусывали. Утром встали поздно, позавтракали остатками и пошли кататься на катере по каналам. Нечего даже и думать, чтобы за день или за два обойти все каналы Амстердама. Да и задачи такой не стояло, просто лёгкая прогулка. Некоторые называют Амстердам Северной Венецией, с целью польстить городу. Зря. Этот город не нуждается в подобной бессмысленной лести. Здесь нет осыпающихся прямо в каналы дворцов и зловонного запаха сырости. Здесь широкие набережные с вековыми деревьями, а все здания, в идеальном состоянии. Здесь на порядок лучше, чем в Венеции или Ленинграде. Это моё мнение, но я знаю что есть как минимум два миллиона голландцев, которые думают точно так же, но не кричат об этом на весь мир.
Потом зашли к ювелиру, забрал кольца, расплатился. Вернулись в гостиницу, я собрал вещи вроде как в саквояж, отвлек Ханну подарком сережек с мелкой россыпью брюликов. Из клада, что под Ибицей нашел. Сказал ей, что все, улетаю в Рим. А ей нужно поспать, и усыпил её на час. Вышел из отеля.
Сначала я хотел как люди, поехать в аэропорт, сесть на самолет и в Париж. А потом передумал.
Пойдем своим ходом.
— Во время погони, самое главное — не спешить.
Погода была ясная, но на Ла-Менше неспокойно, волна была. Но мне и на руку, в этом мельтешении над водой ничего не разберешь, пошел под скрытом на бреющем. Шел недалеко от берега, когда влетел в залив Сены, свернул к берегу. Недалеко от Дьеппа нашел пустынное место и глубокую нишу в меловых скалах. Прихватил, кстати три приличных куска белейшего мела. Побегал по пляжу, размахивая руками, разминка. Достал стол и поужинал. Задумчиво. Во Франции всегда на уровне было развитие электроники и прочих хитростей. Неизвестно по каким параметрам они тут меня ловят, днем лучше не светиться. Да и дело к вечеру. Темнеет в полвосьмого, почти октябрь.
Покурим, да и на взлет, в сумерках тоже особо ничего не разглядишь. Очень быстро нашлись корабельные артиллерийские склады. Снарядов там было много, тысячи. Пробрался под землей и взял что ближе лежало, двести штук десятикилограммовых. Фугасные, калибр девяносто миллиметров, снаряды без гильз. Просто странно, почему без гильз, обычно такой калибр поставляется в виде готовых выстрелов. Макс сказал, что больший чем этот калибр, мы не особо потянем, вот этот сможем плюнуть на скорости восемьсот. А далее скорость будет падать, у нас тупо защитное поле. А использовать его так извращенно раньше и в голову никому не приходило.
Время десять вечера идем низко в сторону Парижа. И кто бы сомневался, военный аэродром. У них были ночные полеты, погода ясная, заметил издалека. Взлеты-посадки, осветительные ракеты. Подлетел поближе, потом под землю. Подобрался за колючку, и наблюдал через глаз за суетой. Как я понял, была отработка взлетов-посадок в условиях ночной видимости, плюс работа обслуживающего персонала. Хотя может все было понято совсем не так, кто их поймет, господ милитаристов.