Второй эпизод не заставил себя долго ждать. Видимо, словив эйфорию от совершенной недешевой сделки, Заморин подобрал еще один вариант. На этот раз схема приобретения «блатного» номера была более изощренной. Установив, что интересующий номер находится в резерве ГИБДД, так как автомобиль снят с регистрационного учета, Заморин подготовил подложный договор фиктивно состоявшейся сделки между его супругой и хозяином «донора». Но в данном случае он не смог предусмотреть, что настоящий хозяин автомобиля-«донора» умер более пяти лет назад и, соответственно, никакого договора купли-продажи с ним быть не может.
Макс и сам был удивлен, когда в ходе беседы бывшая супруга собственника автомобиля-«донора» сообщила, что ее муж умер. Когда он протянул ей для ознакомления копию договора купли-продажи между ее супругом и женой Заморина, она подтвердила, что на документе нет подписи ее мужа; закорючка, стоявшая там, где должна быть подпись владельца автомобиля, ничего общего с подписью мужа не имела. Данный протокол опроса весьма красноречиво дополнил общую картину преступной схемы.
В ходе судебного заседания никто из обвиняемых свою вину не признал, что не повлияло на объявление им обвинения. Водитель, приезжавший с Замориным, был признан виновным в совершении преступления по ч. 3 ст. 327 УК РФ31 за использование неправомерно приобретенных государственных регистрационных знаков. Ему было назначено наказание в виде двухсот сорока часов обязательных работ, отбываемых в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией. Заморину и Пустолобову были предъявлены обвинения по статьям 28532, 28633, 29234 УК РФ. По совокупности статей Заморину грозило три с половиной года лишения свободы, Пустолобову три года и четыре месяца лишения свободы. Но в результате на основании ст. 7335 УК РФ назначенное наказание было принято считать условным с испытательным сроком два года.
В 2014 в связи с произошедшим конфликтом на территории Украины в Россию хлынул поток беженцев с приграничных территорий Луганской Республики и Донецкой Республики. Помимо адекватных людей встречались такие, которые продолжали следовать своей фашистской идеологии и пытались ее развивать на территории России. Всем предоставлялись комфортные условия для проживания, трудоустройство и социальные выплаты. Несмотря на это, большая часть приезжих была недовольна политикой нашего государства, условиями, в которых они оказались и еще много чем. Со стороны правоохранительных органов и органов безопасности на постоянной основе велась фильтрационная работа по выявлению среди беженцев приверженцев националистических движений, лиц, уже успевших поучаствовать в военном конфликте на стороне националистических подразделений Украины, например таких как «Правый сектор».
В ходе выявления подобных лиц в поле зрения Макса попал некий гражданин Украины Петр Подленко, который прибыл вместе со своей семьёй по программе переселения на личном автомобиле. Им была предоставлена муниципальная квартира от администрации района, глава семьи трудоустроился в качестве мастера по отделке и ремонту помещений. От оперативного источника до Максима дошла информация, что гражданин Подленко неоднократно в ходе общения со своими напарниками по работе поднимал темы, имеющие признаки разжигания межнациональной ненависти. При этом негативно высказывался он в отношении высшего руководства России и его методах управления. Для получения более точной информации о Подленко к нему был подведен личный оперативный контакт Максима – Швед. В связи с тем, что это был летний период и Швед в своей квартире делал косметический ремонт, он под предлогом поиска мастера вышел на Подленко. По завершении ремонтных работ источник подтвердил, что Подленко негативно отзывался о руководстве России, обвиняя его в начале военных действий. А также говорил, что сожалеет о том, что приехал в Россию, так как чувствует себя на территории вражеского государства. Выводя его на эмоции, Швед умышлено задал несколько провокационных вопросов, чтобы закрепить результат.