Никифорова не знает. Когда я объявил, что приступаю к обыску, то Финкель взволновался, он почему-то не ожидал этого. В его бумажнике оказались: шесть квитанций банка на имя Закутина о получении шести векселей на общую сумму тридцать тысяч рублей за подписью Н. Г. Хордамьянца и письмо с почтовыми штемпелями Ростов – Харьков следующего содержания: «Дорогой Моня. Еще не видел, не беспокойся, буду торговаться. Пишу Наде, чтобы немедленно ехала сюда. Дай ей, пожалуйста, 50 рублей. Твой Паша». Такого легкого успеха я не ожидал. Все сведения для обнаружения компании и подложных векселей были в моих руках.
– Какое дело было у вас, – спросил я Финкеля, – по которому вы получили на такую большую сумму векселей?
Он угрюмо молчал. Приняв меры охраны на месте, опечатав бумаги в лавке и в жилой комнате, отправил Финкеля под арест. В квартире оставил агента, приказав не выпускать жены Финкеля, не дать ей возможности послать телеграмму, а если придет женщина по имени Надя, то арестовать ее.
Поехали к Закутину, которого застали дома. Живет очень скромно, одинокий, физиономия плутоватая. Встретил нас с улыбочкой, точно старых знакомых. На вопросы ответил:
– Векселя получил от Финкеля, учел один, дал полторы тысячи рублей. Обыкновенная торговая операция. Навел справки о г. Хордамьянце – человек он зажиточный – ничего странного нет в том, что скромный по виду торговец получил по какому-то делу тридцать тысяч рублей. Финкель мой старый знакомый, дает мне поручения по биржевым делам. Векселя не внушали подозрения.
При обыске у Закутина в его записной книжке оказался адрес Никифорова. Когда на это было обращено внимание, то Закутин развязно ответил:
– Не помню, чей это адрес. На бирже встречаю многих людей, и фамилия Никифорова часто попадается.
Закутина арестовали и отправились в квартиру Никифорова. Соболеву не застали. При обыске ничего относящегося к делу не нашли. Оставив агента в квартире, мы поехали в арестный дом, где содержались Финкель и Закутин. Там оказалась задержанная в квартире Финкеля Надежда Соболева. При обыске в ее сумке найдено письмо Никифорова, в котором указан адрес, куда телеграфировать о выезде, и чтобы взяла у Финкеля 50 рублей.
Тотчас телеграфировал в Ростов о задержании Никифорова, если по указанному адресу не окажется, то послезавтра будет встречать скорый поезд из Харькова. Узнать его можно по фотографии в нашем альбоме. Никифорову я телеграфировал от имени Соболевой о выезде и чтоб ее встретил.
Допросил Соболеву. Ожидал встретить бедовую, прожженную хипышницу, а увидел запуганную, заплаканную молодую, миловидную женщину. На вопросы о знакомстве с Хордамьянцем, о получении под угрозой векселей на четыре тясячи рублей, превратившихся в тридцать тысяч рублей, Соболева показала:
– Боюсь рассказать, что знаю. Никифоров разбойник. Он заел мою жизнь, не могу от него вырваться, что хочет, то со мной делает, а скажу что-нибудь против – колотит, угрожает, что забьет, и сделает это. Некому за меня заступиться, нет родных. Он меня забрал, когда мне было 13 лет и уже восемь лет торгует мной, посылает на подлости. Уходила от него, нашел, искалечил, лежала в больнице. Отбилась от работы, ничего не умею делать, научилась стариков заманивать, чтобы их обкрадывать, – так и живу. Господина Хордамьянца завела к Якобсон, а когда Никифоров вошел со своим другом Васькой, кличка «Пила», фамилии не знаю, то испугалась и убежала. Я не знала, что они придут с револьвером и потребуют векселя. Конечно, Якобсон знает, что у нее в доме делают, ей хорошо платят. Где искать Ваську не знаю. Если Никифоров узнает, что я вам рассказала, то убьет меня. Тюрьмы не боюсь, лишь бы от него уйти. Господин Хордамьянц простит меня. Он видел, как я испугалась, когда Никифоров вошел. Если бы он нашел деньги, то векселей не взял бы. Я никогда не знаю, сколько денег Никифоров получает. Он пьет, играет в карты, кутит. Вы спрашиваете про Финкеля. Знаю его мало, он никогда не бывал у Никифорова, но я у него иногда получала деньги, немного. Один раз он был с нами в гостинице. Закутина не знаю и фамилии такой не слыхала.
Объявил ей, что будет отправлена в Ростов, где ее будут судить со всей компанией, и что Никифорова, надеюсь, арестуют, не уйдет. Оформив отправку арестованных в Ростов и составив протоколы допросов, возвратился домой. Пред отъездом получил телеграмму о задержании Никифорова на вокзале.
На следующий день по приезде я допросил Никифорова. По наружному виду – типичный бандит: злое скуластое лицо, холодные, дерзкие глаза, сжатые губы, мускулистый, большого роста.
– Вот что, Никифоров: векселя найдены и отобраны, наклейки на нулях оставили следы, Финкель и Закутин арестованы, задержана Соболева. Как ты добыл векселя, рассказал Хордамьянц, если хочешь, покажи правду, может, получишь снисхождения.
