Развернув в цепь, я повел роту вперед. Вслед за нами артиллеристы тащили орудия. Когда до расположения немцев оставалось метров восемьдесят и их оборона была хорошо видна, орудия встали на прямую наводку и открыли огонь.
Артиллеристы обстреливали казарму, из окон которой строчили немецкие пулеметы. Наши снаряды, ударяясь о каменные стены и взрываясь, не причиняли пулеметчикам никакого вреда.
Наступление наших рот застопорилось. Падали убитые. Пронесли несколько раненых. В это время Нина Созина подбежала к казарме, бросила в окно гранату, но в последний момент была ранена… Упустить случай, значит потерять темп наступления. Это понимал Вершигора и тут же бросил в бой тринадцатую роту.
Казалось, что могут сделать пятнадцать-шестнадцать автоматчиков. Оказывается, многое!
Как только я повел роту в обход немецкой комендатуры, справа, слева послышался хрипловатый голос моего дружка Саши Тютерева:
– Вперед, ребята! Подкрепление прибыло.
Он первый бросился вперед, за ним поднялась вся пятая рота. Примеру пятой последовали шестая и девятая роты. Мы с фланга огнем автоматов поддерживали атаку. Бой разгорелся с новой силой. Пошли в ход ручные гранаты. Прямое попадание снаряда заставило замолчать пулемет в доте. Партизаны ворвались в парк и перебили гитлеровцев, которые засели в окопах. Путь к комендатуре и казармам расчищен.
Идти в лоб на пулеметы не было смысла. Вторая, шестая и девятая роты заняли немецкие окопы, а пятая и тринадцатая продолжали обходить опорный пункт врага. Правее и впереди навстречу нам гнали немцев шалыгинцы и глуховчане. Гитлеровцы видели безвыходность своего положения и остервенело сопротивлялись.
Укрывшись за сараем, я начал наблюдать, чтобы определить, откуда стреляет немецкий пулемет. Рядом со мной оказались Стрелюк, Савкин и боец из пятой роты. Вдруг из-за угла вынырнул Вершигора.
– Откуда бьет?- спросил он.
– А вон из-за забора, — ответил боец, указывая рукой вперед.
В это время прогремела немецкая пушчонка, снаряд-болванка снес бойцу голову. Обезглавленное тело с автоматом в правой руке, как бы не желая подчиниться смерти, какое-то мгновение стояло неподвижно, а затем рухнуло на землю, как спиленное дерево.
При виде этого я сорвался с места и, почти не помня себя, с криком: «Бей гадов!» бросился на немецкий пулемет у забора. Справа и слева от меня бежали автоматчики. На первых же метрах меня обогнал длинноногий Стрелюк. Вперед полетели гранаты. Пулемет замолчал. Мы с ходу перелезали через забор, обходя казармы с тыла. С удивительной легкостью вслед за молодежью через двухметровый забор перемахнул Вершигора.
– Отходят, отходят! - закричал он, показывая на группу немцев, которая, прячась за домами, пробиралась в сторону леса.
Мы с несколькими автоматчиками пустились в погоню. Путь преградило проволочное заграждение, которым были обнесены несколько сараев.
– Смотрите, часовой, — сказал Маркиданов и автоматной очередью срезал фашиста. Перебив проволоку, Ванюшка подбежал к убитому, снял с него новенький «вальтер» и тут же преподнес мне в память о лельчицком бое.
Наше внимание привлекли истерические крики людей в сарае. Сбили замки и открыли двери. Из сарая вывалила толпа оборванных, изможденных жителей Лельчиц, находившихся в фашистском застенке. Это была тюрьма…
Убегавших немцев преследовали до окраины города. Дальше расстилалась луговина, а за ней лес. Гитлеровцы считали себя в безопасности… и просчитались. На опушке леса их встретили засады Глуховского отряда.
Бой подходил к концу. И надо же было случиться так, что в последние минуты боя был ранен в ногу Маркиданов. Щербаков поспешил ему на помощь и тоже был ранен в плечо и руку. Виновником ранения двух наших товарищей был немецкий пулеметчик, укрывшийся на чердаке дома. Наши автоматы заставили его замолчать.
Пока мы добивали немцев, пытавшихся пробиться к лесу, в центре еще шел упорный бой. Развязка наступила тогда, когда Митя Черемушкин, Коля Гапоненко и еще несколько партизан ворвались в казармы и забросали гранатами закрепившихся там немцев. Вскоре весь город был в наших руках. С помощью жителей мы вылавливали немецких солдат, попрятавшихся на чердаках, в стогах сена, в подвалах.
Только стихли выстрелы в Лельчицах, как на заставах Кролевецкого отряда вспыхнул бой. Как после стало известно, это из Ельска на семи автомашинах и трех броневиках подошло подкрепление лельчицкому гарнизону. Подпустив их на близкое расстояние, кролевчане обрушили на врага всю мощь своего огня. Мало кто из гитлеровцев сумел унести ноги.
В городе мы захватили большие трофеи: оружие, боеприпасы, продовольствие, снаряжение. Очень были кстати зимняя одежда, обувь и большое количество хрома… Наши минеры взорвали электростанцию, маслозавод,«кожевенный и лесопильный заводы, мельницу, два моста на реке Уборть и узел связи. Кролевецким отрядом уничтожены две бронемашины.
