Мы решили захватить часового без стрельбы. Не хотелось подымать шума, чтобы из Домбровицы не привлечь немецкого подкрепления. Из-под моста я пробрался на платформу. Вслед за мной прокрался и Савкин. Над нашими головами прохаживался часовой. Вот он доходит до края платформы, поворачивает обратно, и в этот момент автоматы мой и Володи Савкина, как по команде, легли на край платформы. Тихо приказываю:
– Руки вверх!
Однако часовой, не раздумывая, бабахнул из винтовки в воздух, но тут же свалился от автоматных очередей. Не ожидая команды, партизаны выскочили из-под платформы и моста и бросились к казарме, в которой размещалась охрана. Надо было торопиться, пока не пришли в себя немцы в Домбровице.
– Мурзин и Землянко, с пулеметом на ту сторону моста, — распорядился я. — Остроухов, подготовить взрывчатку!
Первыми в казарму ворвались Костя Стрелюк и Володя Савкин. В это время зазвенели стекла и кто-то выскочил в окно. Костя дал очередь вслед беглецу и осмотрелся. В тесном помещении у стен стояли двухъярусные нары. В пирамиде шесть винтовок. Посредине комнаты докрасна накаленная буржуйка. В казарме тихо и душно.
– О, валенок! — обрадовался Костя, заметив добротный валенок под нарой. Он схватил его и начал вытаскивать, но вместе с валенком показалась нога, а затем и вторая. Из-под нар вылез полицай. Не успели Костя и Володя опомниться, как из-под других нар один за другим выползли еще четыре охранника.
Разведчики готовы были открыть огонь из автоматов, но полицейские поспешили поднять руки, и один из них, видимо старшой, дрожащим голосом произнес:
– Все, ч-что з-здесь есть, и м-мы, — в-ваши.
– Теперь-то и мы видим, что вы наши, — сказал с иронией Костя.
Когда я подбежал к казарме, то увидел, как один полицай в нательном белье и босиком улепетывал через реку, обходя полыньи. По нему, не целясь, стрелял Сережа Рябченков. Полицай увязал в снегу, падал, подымался и вновь бежал.
– Черт с ним, пусть бежит, — махнул рукой Сережа.
Оставив пленных под наблюдением Савкина, Костя побежал через мост, чтобы заминировать железную дорогу со стороны Домбровиц.
Вася Демин, Илья Краснокутский, Юра Корольков и бойцы двенадцатой роты подносили взрывчатку. Под мостом орудовали минеры во главе с Колей Гапоненко и Мишей Остроуховым. Мост был длиной двести семьдесят метров, на высоких деревянных опорах. Решили взорвать три опоры, подложив под каждую из них по восемьдесят килограммов толу.
– Мост к взрыву готов! — доложил Гапоненко.
В это время мое внимание одновременно привлекли два обстоятельства. Первое то, что на юге небо озарилось вспышкой, а затем донесся глухой взрыв. Это сработал кто-то из наших, вероятнее всего Цымбал. Второе то, что со стороны Домбровицы послышался стук приближающегося эшелона, затем показался «глаз» паровоза.
– Подкрепление идет с опозданием, — проговорил Остроухов.
– Эх, взорвать бы мост, когда на него взойдет эшелон! — сказал Гапоненко.
– Да эшелон взорвется на мине, которую установил Костя, — напомнил Володя.
Так оно и случилось. Паровоз подорвался на мине, и в это время залпом ударили три взрыва под мостом. Мост вздыбился, надломился и рухнул в своенравную быструю реку Случь, которая, несмотря на сильные морозы, в этом месте так и не успела полностью покрыться льдом.
Чтобы довершить разрушения, по шпалам и настилу уцелевших пролетов моста мы разбросали термитные шары. Доски и шпалы, пропитанные мазутом,, легко загорались. Осмелевшие пленные вспомнили, что возле казармы есть бочка с керосином. Облили помещение и подожгли его. Бочку выкатили и вылили остатки горючего на мост. То, чего не сделали взрывы, довершил огонь.
Задание командования нами было выполнено.
Восстановление моста гитлеровцы продолжали до мая 1943 года. Но и после этого он действовал лишь месяц, а в июне был взорван партизанами «дяди Пети», которые вели в тот период «рельсовую войну»…
Пленников, которых мы забрали при подрыве моста, оставили в Хлевках. Мы были уверены, что они не пойдут больше к немцам, там их ждет расправа. Понимали это и сами пленные.
– Возьмите нас с собой, мы хотим кровью искупить свою вину перед родиной, — просили они в один голос.
– Если вы хотите смыть свой позор перед народом, то организуйте свой отряд или идите в местный действующий партизанский отряд, — советовали мы.
Надо сказать, что они последовали нашему совету, ушли в партизанский отряд. В мае 1943 года мы встретили их в Пинских лесах. К этому времени они уже сумели в боях с врагами заслужить уважение товарищей. От них же нам стало известно, что полицай, который в одном белье убежал из казармы перед взрывом, на следующий же день был повешен гитлеровцами за плохую охрану моста…
Возвращаясь в отряд, мы узнали от пленных, что в трех километрах, в Залужье, находится откормочная база скота для гитлеровской армии. Охрана – всего двое полицейских. Пройти мимо такой «находки» мы не могли. Выполнить задание вызвались Володя Савкин, Сережа Рябченков, Мурзин и боец двенадцатой роты Николаев. Не прошло и двух часов, как ребята пригнали полсотни коров и бычков.
