На следующий день Трэш объявился только в девять, сильно помятый и злой. Я понял, что вечер он провел бурный – дневное воздержание и чувство протеста заставили его снова напиться в зюзю. Я отчитал его за опоздание… Мы отдежурили весь день. А затем следующий день… За три дня бандиты так и не объявились. Яростное желание реванша стало постепенно утихать… Когда на четвертый день Трэш заявился в двенадцать дня, я потребовал от него объяснений.
– Бля, ну проспал я, – сказал он. Я понял, что пунктуальность – не самая сильная его черта.
– А если бы они за это время приехали? – поинтересовался угрюмо.
– Три дня уже тусуемся, нет никого!
– Ладно, – я махнул рукой и снова поехал с Витей закупаться товаром. Настроение у меня было отвратительным. Раздражал необязательный пьяница Трэш. Бесили бандиты. Почему они вдруг решили опять оставить меня в покое? И Витя, несмотря на предупреждения, вновь демонстрировал разнузданное поведение. Кричал в открытое окно идущим вдоль дороги девушкам: «Эй, красавица, куда пошла? Давай прокачу!»
– Витя, – сказал я, сильно утомленный его быдловатыми манерами. – На хрена ты девушек пугаешь?
– Ты что?! – он вытаращил глаза. – Да они рады знаешь как! Я же им комплименты делаю.
– Рады, значит, – пробормотал я. – Останови-ка здесь.
Витя притормозил у палатки. Я вылез и купил две бутылки пива. Одну выпил залпом, вторую стал потихоньку цедить в машине. Мой водитель косился на меня неодобрительно. Как всякий закодированный алкоголик, к пьянству он относился отрицательно.
– Хорошо-то как, – сказал я, допив вторую бутылку. Мне, и правда, стало намного лучше. Пенный напиток, обладающий седативным эффектом, всегда гармонизировал нервную систему. Я уже не испытывал столь глубокий диссонанс с действительностью. Я с ней примирился. И ощущал себя, как тяжело больной, получивший дозу нового высококлассного лекарства.
На оптовом рынке помимо товара я купил ящик чешского пива, чтобы усилить эффект «лекарства». И всю обратную дорогу пил его с немалым удовольствием, рассказывая Вите анекдоты. Один из них так ему понравился, что он, задыхаясь от хохота, отпустил руль. «Газель» долбанула высокий бордюр. Витя порядком перепугался. И попросил меня больше его не смешить…
Злой, бледный Трэш расхаживал вдоль палатки. Он не пил несколько дней. Из-за непривычной трезвости мой приятель чувствовал себя не в своей тарелке. Я выбрался из машины и попросил его занести початый ящик чешского в палатку («какой из меня грузчик с одной рукой?») и разложить пиво в холодильнике.
– Будем пить, – сказал я. Трэш просиял.
Мы уселись за столик все в том же кафе и принялись опустошать бутылки со спринтерской скоростью. Трэш стремился вернуться в привычный образ мачо, не ведающего страха и упрека. Я намеревался разогнать чернильную тоску. Но, как это обычно бывает, мы достигли совсем другого эффекта. Трэш сделался буйным. Остановил случайного прохожего, и съездил ему ни за что – ни про что по физиономии. Я же впал в печаль и задумчивость. И осознал, что последние дни провел исключительно тупо. Зачем я искал встречи с бандитами? Ведь это могло закончиться очень печально. Даже если бы я всех их успешно пострелял (сомневаюсь, что мне хватило бы духа), через некоторое время приехали бы другие – чтобы отомстить. Или же меня попросту арестовали бы. И отправили на долгие годы за решетку… Желание быть настоящими мужиками нередко делает из настоящих мужиков дураков.
Трэш прибежал откуда-то с бутылкой в руке и рухнул на пластиковый стул. Тот не выдержал веса, а может бьющей из пятой точки энергии, и с хрустом сломался. Одна из ножек подогнулась, и мой приятель упал на бетонный пол. Вскочил, отбросил сломанный стул, взял другой. Уселся в своей обычной манере – развернув стул.
– Есть идея, – сказал он. – Если эти отморозки не едут, мы сами за ними поедем…
Обуреваемый сомнениями и тоской, я заглянул в горлышко пустой бутылки. Трэш тут же отобрал ее у меня, распечатал новую и сунул мне в руку. Я уже был очень сильно пьян, но выпил бутылку залпом. Тоска не желала проходить. И я намеревался уничтожить ее вместе с ясным сознанием.
– Мы найдем их, – продолжил он, – и застремаем. Они поймут, что с тобой лучше не связываться.
– Где мы их найдем? – спросил я. – Я же тебе говорил. Я понятия не имею, где их искать.
– Как зовут главного?
– Тоже не знаю, – я пожал плечами. – По телефону, вроде бы, говорили: «Папа просил передать».
– Значит, Папа. Ищем Папу! – Трэш вскочил. – Вон там, на пятачке таксисты дежурят, пойду с ними поретру. Узнаю, где бандюки собираются.
И он умчался к таксистам. Разговор у них происходил следующий. Мой приятель представился, сказал, что его зовут Трэш.
– Мусор, – блеснул один из таксистов знанием английского языка.
– Сам ты «мусор», – Трэш натянул ему кепку на нос. – Отцы, – сказал он затем торжественно, – мы бандитов ищем. Заплатим тому, кто нам покажет, где они тусуются.
Вскоре мы ехали с одним из таксистов в некую бильярдную «Пирамида», расположенную неподалеку.