Слушая Болховитинова, Васильев читал эту радиограмму и торопил шифровальщика. Когда Болховитинов кончил, Васильев, не прерывавший его, неожиданно резко предупредил, обращаясь, видимо, не только к Болховитинову, но и ко всем, что впредь за подобную растерянность он будет отстранять людей от командования, как не сумевших выполнить своего долга перед отечеством, и, словно смягчая резкость предупреждения, добавил уже в прежней интонации:
- Если солдат предан долгу, он при любых обстоятельствах сохранит вверенное ему оружие.
Эти слова, - вернее, удивительно ровная, спокойная интонация, с которой они были сказаны, - опять вернули меня в обстановку памятной мне встречи фронтовиков со слушателями академии. И хотя совсем близко гремели орудийные выстрелы и слышна была даже ружейно-пулемётная трескотня, я на мгновение забыл, что война уже началась, что я нахожусь на фронте.
- Вашу роту назначаю в разведбатальон, - сказал полковник, возвращая меня к действительности. - Начальник штаба оформит, а завтра получите для доукомплектования роты взвод БТ.
Я не в силах был сказать, что я не строевик, а техник, должен сдать роту и ехать в Одессу. "Скажу в другое время, сейчас неудобно", - решил я.
Где-то близко упала бомба, и, точно от взрыва её, широко распахнулась дверь комнаты. Из тёмной рамы двери,. чуть пригнув голову, шагнул невысокий, крепкий командир.
- Из штаба корпуса, - отрекомендовался он Васильеву, вручая пакет.
Полковник и прибывший из штаба корпуса командир наклонились над лежавшей на столе картой. Я ожидал указаний от начальника штаба, которому Васильев передал мою телеграмму, предварительно что-то черкнув на ней. Болховитинов, стоявший рядом со мной, забрасывал меня вопросами:
- Ну, как немецкие танки? Что в них такого особенного? Как воевал на танкетках?
- Воевал с пехотой, с танками, было дело и с артиллерией, неопределённо отвечал я.
- Что-то у тебя, старшой, выходит вроде того, что ты их шапками забросал! - улыбнулся Болховитинов.
- Непременно забросал бы, да жаль, удирая, шапки растерял! - в тон ему сказал я.
- Вот это по честному, - обрадовался Болховитинов. - Ну, а немцы-то что?
- Ничего, горят...
- От - пулемётов?
- - Нет, от пушек.
И я стал было рассказывать об артиллерии, которую взял под свою команду Кривуля, но в это время Васильев распрямился и потребовал внимания. Он изложил обстановку. В районе Перемышля противник только демонстрирует наступление. Подлинное наступление, имеющее успех, немцы ведут севернее, в направлении Яворов. Дивизия в течение ночи должна совершить обратный марш с обходом Львова с севера и сосредоточиться восточное его, в районе Куровице.
- Некоторым командирам обратный марш как нельзя кстати - по пути подберут своё хозяйство и разгрузят шоссе, - закончил Васильев.
Он предложил командирам полков перенести с его карты на свои маршрут в район сосредоточения. Все кинулись к столу. Я, получив приказание начштаба перевести свою роту в расположение разведбата, пулей вылетел на крыльцо, где безмолвные часовые всматривались в тьму.
Торопясь выполнить приказание, я забыл спросить, где находится разведбат. Возвращаться было неловко. Досадуя яа свою непростительную оплошность, я выругался вслух:
- А, чёрт! Как же найти теперь разведбат?
- А вам зачем он? - спросил меня кто-то, сидевший на лавочке рядом с крыльцом.
- Я командир новой разведроты, - сказал я.
- Инструктор политотдела Белевитнев, - поднявшись, отрекомендовался тот. - Так вы на пополнение? Очень приятно. Я могу провести вас. Пойдёмте!
По дороге он спешит поделиться со мной последней штабной новостью. Я слушаю его не очень внимательно, так как над нами завывают невидимые во тьме "юнкерсы" и где-то неподалёку, должно быть, в местечке, рвутся бомбы.
- Представьте себе, какое нахальство! - возмущается мой спутник. Только стемнело - к оперотделу подъехала "эмка". Выходит майор, прямо к дежурному. Приехал, мол, из штаба фронта проинспектировать части. Ехал сюда с нашим замполитом, и тот-де указал ему оперотдел. Требует, чтобы оперативный нанёс на его карту расположение полков. Но оперативным дежурным сейчас капитан Карев, парень не промах. "Предъявите, - говорит, командировку и удостоверение". Взял документы, просмотрел и говорит майору: "Простите, я только помощник дежурного. Сейчас же пошлю за картой к дежурному. Вы посидите ..." - и придвигает майору стул. "Лейтенант, приказывает он своему помощнику, - возьмите документы майора и сбегайте к Харченко, скажите, что нужна обстановка, пусть даст рабочую карту". Я стою рядом, слушаю и не пойму: Харченко-то - начальник особого отдела, причём же тут он. Ну, и ляпнул Кареву: "С каких это пор работники особого отдела дежурят по штабу?"
Свист падающей бомбы прерывает его рассказ. Мы бросаемся в придорожный кювет. Через минуту подымаемся, идём дальше, мой спутник торопится закончить:
