У меня по соседству жил католик, бывший таможенник из Гродненской области. Он был уже в возрасте, очень добрый, его ждала семья, и сидел он «прицепом» по какому-то очень громкому делу. Так вот, он ходил на каждую встречу к ксендзу. Было видно, что эти службы действительно ему нужны. Священник давал ему книги, которые таможенник потом читал. Практически все католики зоны ходили на встречи к ксендзу. А в библиотеке был специальный уголок для книг по католицизму, которые мог прочитать каждый желающий.
Но, если католики отмечали свои праздники в узком кругу и тихо, то православные, которых было большинство, праздновали всей зоной.
На крещение строили купель. Причем, начинали делать ее изо льда за несколько недель до купания. В сам праздник батюшка проводил богослужение, на которое собиралась уйма зеков, потом освещал воду и все пришедшие заключенные начинали по очереди купаться. Я обычно наблюдал за этим действом из окна, поскольку на улице было холодно, и даже вид горячего чая, которым поили только что окунувшихся, не грел.
Самым же крупным праздником и по подготовке, и по проведению, была Пасха.
Этот праздник чувствовался заранее, когда в «отоварке» (зоновском магазине) можно было заказать себе куличи. Кому-то их передавали родственники. Зеки готовили какие-то блюда, не то, чтобы сильно праздничные, но все-таки выделяющиеся из серых будней.
Утром, в день Пасхи, завтрак задерживался примерно на час: в это время батюшка освящал еду в столовой. Потом зеков запускали, а там их ждали, кроме классической каши, крашеное яйцо и кусок кулича (когда грянул кризис, его заменили на кусок очень белого хлеба).
После завтрака проходило праздничное служение и освящение куличей. А потом зеки ходили, ели куличи, бились крашеными яйцами и поздравляли друг друга с праздником.
Но, несмотря на купания и праздничное настроение на Пасху, зеки как бы верили не до конца, хотя и очень сильно. Набожность и суеверия у них сочетались с цинизмом, выросшим на негативном жизненном опыте. Поэтому они как бы верили и в церковь, и в Бога, но не верили ни в чистые помыслы людей, представляющих божественные институты, ни в не менее чистые помыслы прихожан. Об этом особенно любил вспоминать батюшка у нас на "химии".
За нашим ИУОТ (исправительное учреждение открытого типа) был закреплен священник, до этого отсидевший около десяти лет. Причем досиживал срок он как раз на нашей "химии".
Периодически он собирал нас в актовом зале и рассказывал о своей жизни и о том, что сидеть нужно спокойно и аккуратно, иначе можно поехать обратно в зону. В принципе, все, что он говорил, было понятно и так, но некоторые зеки почему-то считали его "милицейским батюшкой": якобы он говорил, то, что было выгодно администрации.
Отец Пит, назовем его так, уже в зоне понял, что станет священником. Когда же он попал на «химию», то поступил в семинарию и учился, пока досиживал срок. Тогда многие зеки считали, что он, таким образом, хочет быстрее уйти на УДО (условно-досрочное освобождение), подкалывали его, но Отец Пит никого не слушал. Выйдя на свободу, он "взял шефство" над «химиями» в нашем городе. Постоянно привозил туда коллективы с концертами, устраивал для всех желающих бесплатные походы в театр, покупал нуждающимся еду. Он помогал зекам, как мог, и пытался объяснить им, что у каждого человека свой путь к Богу. Конечно, он это делал не всегда правильно и психологически тонко, поэтому многие Отца Пита воспринимали в штыки. Но сейчас я понимаю, что батюшка старался от чистого сердца, и до всех, кому это было нужно, он смог достучаться.
Вообще, церковь – вещь сугубо индивидуальная, и каждый находит в ней что-то свое: кто-то – простое успокоение и отдых от окружающего мира, кто-то – возможность быстрее уйти на УДО, а некоторые действительно приходят к понимаю Бога. Ведь вера, по сути, происходит не от переносимых трудностей, а от зрелости души.
Нет более тягостного бытового переживания для зека, чем переезд. Это предприятие связано со стрессом, поскольку приходится рушить налаженное хозяйство и прекращать отношения, которые у некоторых складывались годами.
Найти близкого по духу человека нелегко даже на свободе. В зоне же эта задача порой становится практически невыполнимой. Контингент, из которого приходится выбирать, ограничен не только количественно, но и качественно. Поэтому довольно часто приходится подстраивать свои требования под "складывающуюся конъюнктуру рынка" и особенно не выпендриваться. Но бывают моменты озарения, когда среди сотен зеков, с которыми нет точек соприкосновения, и с которыми общаешься лишь из-за того, что вас вместе свела судьба, находишь действительно близкого человека, с которым и стараешься проводить все свободное время…
