"Складывается впечатление, будто у нас, если кто-то и не сидел, то его знакомые или родные обязательно находятся за решеткой", – однажды заметила моя мать.
Условно зеков можно разделить на две категории: тех, кто постоянно что-то просит у своих родных, и тех, кто экономит семейный бюджет, пытаясь максимально себя в зоне обеспечить сам.
На одном из свиданий в СИЗО мать рассказывала, как в очереди познакомилась с женщиной, у которой сидел сын, бывший коммерсант. Так вот, та женщина все время плакала: сын постоянно рассказывал ей о том, как тяжело сидеть в СИЗО, как плохо кормят, и как ему всего не хватает. Женщина из последних сил старалась помочь своему отпрыску.
Таких зеков сидело немало. Они постоянно требовали от родственников помощи, причем, с таким видом, будто те им были должны, и родные, в основном, престарелые родители, везли в колонию сумки наполненные дорогими сигаретами, колбасами и сладким.
Кроме тех, кто хотел просто красиво жить и вкусно кушать, в зоне находились заядлые игроки, так называемые «шпилевые» (от слова «шпилить» – играть). Чаще всего, они проигрывались профессиональным «кидалам» и просили у родственников денежные переводы и дорогие сигареты, иногда на несколько сотен долларов в месяц, чтобы отдать долги.
Еще зеки делились на тех, кто спокойно сидел, никуда не лез и старался досрочно освободиться: они обычно не тревожили родных лишними проблемами и единственным «запретом», который им приносили родственники, были каши (в зоне разрешены только хлопья быстрого приготовления). Но были и те, кто жить не мог без мобильников, и вот они уже тянули из близких либо телефоны с симками, либо сотни долларов на покупку (с огромной наценкой) гаджетов в зоне. Стоит отметить, что телефонами пользовались, чтобы общаться, в основном, с женщинами…
Единственной возможностью передать заключенным что-то запрещенное было длительное свидание, когда родные несколько суток живут вместе в специальном здании гостиничного типа. И вот уже к этому мероприятию зеки готовились со всей ответственностью, поскольку нужно было придумать, как вынести «запрет» из КДС (комнаты длительных свиданий) через шмон (обыск) в жилую часть зоны. Как зеки выносят запрещенные вещи со свиданий, – это отдельная тема.
А вот как приносят мобильники и сим-карты зекам родственники, в частности, жены, некоторые заключенные мне рассказывали. Хотя и так, думаю, понятно, что эти «запреты» дамы прячут «в себе». Поэтому периодические и довольно унизительные раздевания приезжих на свидание девушек (этим занимаются только сотрудники женского пола, тут все строго), происходят не из любви к искусству, а, вполне вероятно, потому что сам зек кому-то ляпнул, что ему должны привезти телефон, а те люди донесли оперу.
Что удивительно, – родственники заключенных, как правило, более сплочены, чем сами зеки. У родственников не было ни «коней», ни «петухов», ни «крыс», ни «козлов», ни стукачей, и они не плели никаких интриг друг против друга, в отличие от зеков. У них были только близкие и любимые, попавшие в беду, которым требовалась помощь. И были боль, ожидание и тревога, понять которые могли лишь те, кто стоял рядом, держа передачу в руках, и ожидая своей очереди пройти на свидание.
И пока "близкие и любимые, попавшие в беду", пытались выяснить, кто главнее в зоне, кого можно «сожрать», а о кого сломаешь зубы, пока эти страдальцы плели друг против друга интриги и занимались еще черт знает чем, – матери, отцы, сестры, жены, сыновья и братья искали деньги, чтобы собрать передачу, выполняли различные поручения, о которых просили заключенные, и всячески пытались им скрасить неволю.
Их объединяла общая беда, они всячески помогали друг другу, успокаивали и делились своими историями. Ведь, по сути, прав был тот зек, который сказал, что сидят не зеки, а их родные и близкие.
Возможно, многим родственникам и знакомым тех, кто сидит в МЛС, будет неприятно узнать, но практически любой зек выберет в виде дополнительного поощрения не свидание с близкими, а посылку или передачу. В крайнем случае, бандероль.
