Но зек может стать «петухом» и за, казалось бы, обычные, бытовые поступки. С «отсаженными» нельзя контактировать. Все, до чего дотрагивается «опущенный», сразу же «фаршмачится» (т. е. переходит в разряд вещей для "петухов"). Это правило не касается только «запретов» (запрещенных в зоне вещей), которые иногда и прячут у «отсаженных». Рассказывали, как некоторые из них проносили мобильные телефоны из жилой зоны в рабочую прямо в трусах. И зеков это абсолютно не смущало. Еще «опущенных» можно бить (палками или ногами) и использовать по второму назначению.
Мне рассказывали, что в некоторых зонах специально для «петухов», чтобы они не брались за ручки, в дверях были вбиты гвозди. У них свои столы, нары, унитазы, краны, все своё, что «мужикам» трогать нельзя. Поэтому, если зек возьмёт у «опущенного» еду, сигареты, выпьет с ним чаю или сядет поесть за его стол, то сам попадёт в низшую зоновскую касту. Конечно, если это не сделано "по незнанке" (когда человек не знает, что перед ним «петух», или что вещь "зафаршмачена").
"Опущенные", где бы они ни появлялись, сразу должны предупреждать людей о своём социальном статусе, чтобы им определили место и были поаккуратнее. Но бывает, что «петух» упорно не желает рассказывать окружающим о себе. Люди пьют с ним чай, едят за одним столом, берут вещи, когда же выясняется, что это «обиженный», возникает естественный вопрос: что делать со всеми, кто общался с этим человеком? А ничего, "по незнанке это не страшно". «Петуху» же «отсаживают» голову, т. е. бьют, минимум, до потери сознания.
Две основные обязанности «обиженных»: сексуально удовлетворять заключённых и делать всю грязную работу в зоне. Бить их могут в воспитательных целях и так, для души, сколько угодно. Мне рассказывали случаи, когда «опущенных» будили ногой в лицо, чтобы те шли убирать туалет.
В зоне, где я сидел, ещё в начале моего срока «обиженный» был обязан прижиматься к стене, когда по коридору проходил "мужик".
Если нет места, куда положить «опущенного», то он может спать прямо под нарами. На этапах, в транзитных камерах все «петухи» должны сидеть либо возле двери, либо возле туалета. В общем, чтобы выжить в зоне, будучи «петухом», нужно иметь определённый тип личности, поскольку не каждый сможет вытерпеть постоянные унижения, побои, домогательства и полное уничтожение человеческого достоинства, которым подвергаются "обиженные".
Правда, и «опущенные» отличаются не меньшей жестокостью. Старожилы мне рассказывали, что в одной из колоний решили провести эксперимент, и «петухов» со всей зоны поселили в одном отряде, чтобы никто их не трогал, и они могли спокойно себе жить. Так вот, не успели милиционеры это сделать, как «обиженные» создали в отряде точно такую же иерархию, что и во всей зоне: там появились свои «блатные», "мужики" и «опущенные». Но, в отличие от остальной зоны, в этом отряде иерархия поддерживалась благодаря нечеловеческой жестокости (в принципе, оно и понятно). Эксперимент пришлось прекратить.
Не знаю, как в других лагерях, но в нашей зоне «петухов» всегда можно было внешне отличить. Не только по одежде, у них был какой-то особый отпечаток на лице. Было видно, что эти люди попали в «гарем» не зря.
Однако, несмотря на все побои и унижения, у «опущенных» есть некоторые права и социальные гарантии.
Во-первых, все «петухи» делятся на рабочих и не рабочих. Рабочие оказывают сексуальные услуги, не рабочие, соответственно, нет. И никто не имеет права заставить «опущенного» заниматься сексом против воли – это беспредел. Конечно, всегда можно сделать так, чтобы «обиженный» "захотел" этим заниматься, но это уже перегибы на местах и чаще всего интимные услуги предоставляются по обоюдному желанию.
Во-вторых, за секс нужно обязательно платить. Если заключенный не платит «пробитому» за секс, значит, он делает это по любви. А у кого может быть любовь с «петухом»? Правильно, у такого же «гребня». Вообще, в плане оплаты за уборки или за другие услуги «опущенных» не «кидали»: платили в полном размере и всегда вовремя, поскольку они и так обижены жизнью, куда уж больше издеваться! Поэтому очень часто у заключенных с низким социальным статусом в материальном плане дела обстояли гораздо лучше, чем у зеков с более высоким статусом.
Вообще, в отношении к «петухам» проявляется суть заключенного. ЗК делятся на два лагеря, тех, кто пользуется услугами «дырявых» с удовольствием, не видя в этом никаких проблем, и тех, кто избегает подобных вещей, считая их активной формой гомосексуализма. Первых в зоне не так-то уж и много, тем более в последнее время, когда милиция активно взялась за искоренение интимных услуг. Не знаю, как в других лагерях, а в нашей колонии, администрация добилась огромных успехов в этом деле. У нас зеки, перед тем, как обратиться к «петуху» с предложением заняться сексом, трижды думали: нужно ли им это.
