Первые издевательства над зеками начинались в карантине (отдельном место в колонии, где держат заключенных две недели перед тем, как отправить жить в зону), чтобы они сразу приучались к местным нравам. Знакомый рассказывал, как их заставляли часами стоять строем и смотреть в затылок соседу спереди, а кто отведет взгляд, того били. После подъема нужно было успеть за пару минут одеться, обуться, помыться и выйти на зарядку. Если человек чего-то где-то не понимал или делал не так, – его били. Своих вещей у зеков практически не было. Есть собственные продукты и пить свой чай можно было в течение одного часа в сутки, при этом на сотню человек было четыре розетки и попробуй, успей вскипятить воду! Сидеть можно было только в ленинке (комнате, где стоит телевизор и проходят собрания) на скамейках. В общем, обычному зеку очень тяжело было там сидеть, поэтому мой знакомый кое-как пробился в дневальные и сам стал ущемлять других заключенных, а при первой возможности уехал досиживать срок в Беларусь. Когда он приехал в нашу зону, то первое время ждал, когда в карантине начнут бить. Потом понял, что в Беларуси этим не занимаются, и понемногу успокоился.
"Козлами" обычно ставили авторитетных зеков, которых бы слушались и, желательно, боялись остальные.
Когда кто-нибудь возвращался с «крытой» (тюрьма, где сидят злостные нарушители порядка содержания, которым дают до трех лет, а после «крытки» зек возвращается досиживать срок в свою колонию), все гадали, кем его со временем сделают: бригадиром или завхозом. И, если человек был толковый, то рано или поздно он обязательно становился "козлом".
Знакомый, приехавший с «крытой», рассказывал про одного бывшего блатного, полностью поменявшего взгляды на жизнь.
"Вернусь в зону, стану «козлом» и буду «душить» этих зеков!" – говорил он перед отправкой в родную колонию.
И в этом можно было не сомневаться, поскольку человеком он был серьезным и "в авторитете".
Многие зеки, поняв, что сейчас выгодно дружить с милицией, переметнулись из блатных в бригадиры и завхозы.
Как сказал мне один бывший нарядчик в ИК: "Зоны «сломали» (перевели их полностью под власть милиции) не «козлы», а дополнительные посылки и свидания".
В зонах запрещают многое. Причем, несмотря на то, что все исправительные учреждения находятся в одной системе, списки «запретов» в колониях разнятся.
Собираясь переезжать в другую зону, тюрьму или «химию», заключенный всегда пытается узнать, чем можно пользоваться на новом месте, а чем нельзя. Это абсолютно не означает, что зек собирается оставить или выкинуть запрещенные вещи, это означает лишь то, что он попытается их спрятать получше. При переезде зека могут обыскивать по несколько раз, но, сделав тайники, он будет во время обысков использовать все свое обаяние и красноречие, чтобы отвлечь милиционеров и немного притупить их бдительность.
Когда я ехал на «химию» (исправительное учреждение открытого типа, практически – полусвобода), из зоны, где отсидел несколько лет, меня обыскали три раза. Первый и самый лёгкий «шмон» (обыск на тюремном жаргоне) провели зоновские милиционеры. Поскольку они знали меня довольно долго и помнили, что я еду почти на свободу, то слегка осмотрели мои вещи, поговорили со мной, пожелали удачи и оставили ждать конвойных, которые должны были отвезти меня в СИЗО.
Потом приехали конвоиры и провели второй обыск. Поскольку со мной они были абсолютно не знакомы, то «шмонали» тщательно, полностью перевернув мои вещи, раздев догола и заставив приседать. Не обнаружив никаких «запретов» (запрещенных вещей), мне разрешили одеться, посоветовав не сильно складывать вещи, поскольку в СИЗО меня будут обыскивать еще раз.
В СИЗО меня «шмонали» так, будто местные милиционеры не доверяли не только мне, но и своим коллегам. Все мои пожитки вывернули наизнанку, прощупали везде швы, заглянули во все щели и, наконец, найдя щипчики для ногтей, которыми я официально пользовался весь срок, и еще какую-то бытовую мелочь, сказали, что это «запрет», отобрали и выкинули.
Вообще, зека «шмонают» в каждом перевалочном пункте, причем, так, будто до этого его никто не обыскивал, и поэтому опытные заключенные во время переезда не складывают вещи: все равно бесполезно.
Куда бы ни приехал зек, местная милиция всегда отыщет что-то запрещенное. А найдя, старается это отобрать и выбросить, поскольку всем лень заморачиваться и оформлять вещи на склад. Я говорю не о таких «запретах», как мобильники, оружие или наркотики, а об абсолютно невинных бытовых предметах. У одного моего знакомого при переезде из зоны на «химию» отобрали и выкинули очки, поскольку он не взял справку в санчасти о том, что близорук. У него даже мысли не возникло, что подобная бумага может понадобиться, ведь он весь срок отходил в этих очках, и никогда ни у кого не было вопросов по их поводу. А сейчас милиционерам из СИЗО они показались грозным оружием!
