И вот тут мы всем корпусом натыкаемся на полное несоответствие формы и содержания. Не потому, что люди в России плохие – они везде одинаковые. А потому, что человечество и человеческая жизнь так устроены. Карма. Не бывает иначе. Ни при каких условиях не будет дворянин защищать интересы своих крепостных холопов, а заводчик – своих мастеровых. Если он, разумеется, не озабочен идеей демонстративно плюнуть в окружающих. Что было характерно для передовых и прогрессивных Фурье, Оуэна, декабристов и отлучённого от церкви графа Льва Николаевича Толстого, но никак не для общей массы представителей эксплуататорских классов. Потому что иначе – какие они эксплуататоры? Они тогда думать о людях должны. О населении, стало быть. А им это зачем?
Понятие прогресса по определению предполагает, что людям от него будет лучше. Просто потому, что прогресс – это движение вперед. А вот куда вперёд, зачем вперёд и что с того прогресса будет окружающим, ими как-то не воспринимается. Часто ли задаёт себе кто-либо в этом подлунном мире вопрос, что ему конкретно с этого движения вперёд будет? Не говоря уже о том, что с этого будет окружающим его людям? Или даже только его собственным чадам и домочадцам? Идея того, что прогресс может прокатиться по человеческой судьбе, как колесо трамвая по Берлиозу, похоронив по дороге всё умное, доброе и вечное, до чего только доберётся, печальна. Отчего и не приветствуется прогрессивными умами. А между тем это именно так. Было так. И, к сожалению, скорее всего, будет – во веки веков, аминь.
Итальянские коммуны Средневековья подмяли под себя аристократические олигархии – и это был прогресс. Хотя кровав и жесток он был на диво. И блестящие аристократы дурили и чудили как могли, не говоря уже о междоусобных войнах. Савонарола после Медичи был во Флоренции куда как прогрессивен: самоуправление масс как-никак. Правда, искусство он не любил – и великие картины и скульптуры жёг и разрушал, а их авторов казнил. Третий рейх по сравнению с Веймарской республикой просто образец прогресса, порядка и движения вперёд. СССР ставил перед собой задачу исправить пороки старого мира. А вслед за ним новый мир пыталось строить множество стран, от Кубы и Китая до Ливии и Камбоджи. И гонка за прогрессом продолжается. История отнюдь не закончилась, вопреки Фукуяме.
При этом демократия, о которой принято много говорить последнюю сотню лет, тут ни при чём. Да и вообще при близком рассмотрении производит странное впечатление на свежего наблюдателя. То есть её принято хвалить и считать вершиной государственного устройства. Но Сократа в Афинах отравили в результате абсолютно демократического голосования. Да и Великобритания с США – классические столпы современного парламентаризма – подают множество примеров подлого ханжества, ханжеской подлости и политического кретинизма таких масштабов, что брать с них пример как-то неудобно. Конечно, если следовать Сэмуэлю Клеменсу, которого в России знают больше как Марка Твена, а не Бараку Обаме. По Обаме, когда он ещё был президентом, он и американская демократия – верх совершенства.
Однако поставить самому себе диагноз трудно, а пример богатых и сильных заразителен. Как следствие, нет более распространённого строя на планете, чем имитация демократии со всеми её институтами. Причём называть так можно что угодно. От империй вроде России и Китая до европейских партийных левых и левоцентристских олигархий, ближневосточных теократий, латиноамериканских диктатур, азиатских автократий, трайбалистских этнократий Африки… Что там ещё называют этим словом на планете? Основам бюргерских демократий с их традиционными правами меньшинств, опирающихся на средний класс, свободой религии и правами человека весь этот политический паноптикум соответствует не больше, чем мотор от «Мерседеса» деревенской арбе. Но тут уж как есть.
В соответствии со всем вышесказанным Россия – империя. Назови её хоть СССР, хоть РФ. И управляет ею, соответственно, император. Он же генсек или президент – неважно. Функции у него такие. Окружение его ведёт себя как придворные и составляет именно то, что ему и положено составлять, – двор при монархе. Чиновники соотносят свои действия не с теоретическими правами, обязанностями или, упаси Б-г, Конституцией, а с прагматичной и скучной карьерной практикой. И ведут себя, как во всех империях от века вели чиновники с подданными. Так как в империях есть только подданные. Граждан там по определению нет и быть не может. За исключением, разумеется, кратких периодов внешней военной угрозы, когда мобилизация патриотических чувств необходима для разгрома врага.
