Первой я нашел ее... Дневник Директора Фьюри.
========== Вдова ==========
Запись от третьего декабря 2023 года.
Первой я нашел ее. Хрупкое тело под крепкими бетонными плитами. Из-за строительной пыли ее огненные волосы стали платиновыми. Румянец сменился бледностью с неприятным желтым оттенком. Черты миловидного лица заострились. Взгляд отсутствующий, пустой. Хотя у мертвых он не бывает иным. Знаю, видел не раз.
Это произошло где-то неподалеку от Нью-Йорка. Не помню, что я тогда говорил, отправляя ее на рискованное задание. Что-то там про долг, обязанности, службу добру. Она не имела привычки спорить. Свято доверяла. Мне. Мог бы я что-то изменить? Я не знаю. Она просто вставала и делала. Универсальный солдат.
Наташа Романофф, она же Черная вдова. Почему черная? Почему вдова? Все слишком иронично. Жертва советского эксперимента, созвучного с ее позывным, по взращиванию суперсолдат. Прошедшая процедуру стерилизации, но не утратившая потребности любить. Бывало, после очередного задания обнимет Брюса и светится как ребенок. Девушка, что с нее взять? Я еще тогда обдумывал: «Дать им, что ли, отпуск и отправить куда-нибудь на Восток — культурно обогащаться». Они слишком прикипели друг к другу. И в этом я видел свою заслугу.
Вспомнилось мне, как она умела дуть губы. Кокетства в ней было хоть отбавляй. Истинная леди с мужским характером. Женщина противоречий. Ранимая в обществе моих агентов, безжалостная в обществе своих врагов. Одна из самых талантливых шпионов и безжалостных убийц во всем мире. Была… Как глупо.
Интересно, если бы я тогда, семь лет назад, послал Бартона с его просьбами о вербовке Наташи, осталась бы она сейчас жива? Не испортил ли я ей жизни своим согласием? Кто теперь об этом мне расскажет?
Точно не та, над телом которой я потерял дар речи. Не та, чьего последнего дыхания я стал свидетелем. Не та…
«Первое правило, когда подаешься в бега — не беги, а иди», — навсегда отчеканится в моей памяти.
Прощай, шпионка.
========== Халк ==========
Запись от седьмого января.
Вторым стал он, Брюс Беннер. Малыш Халк.
Неубиваемый, как мне казалось тогда. Мое главное оружие. Моя гордость. С ним мне было особенно тяжело. Его неуправляемость доставляла много проблем, но мы никогда не решались на то, на что решились они. Укол сыворотки, и он, мой друг, навсегда потерял связь с Халком и с собой. Затем безжизненное тело просто выкинули у ворот штаба. Как ненужный мусор. Ожоги, ссадины. Лицо, руки, ноги — все было одного цвета, синюшно багрового.
Бедный наш Брюс, как же он настрадался перед смертью… Сколько ему пришлось вынести? Чего они хотели от него? Явки, пароли? Но он ведь ничего толком не знал. Это все хранил только я глубоко в подкорках своей памяти.
И снова моя вина. Почему позволил разбитому Брюсу после смерти агента Романофф покинуть стены штаба? Почему не принял попытки задержать? Кто-то истреблял их по одному, а я, как тюфяк, гнул свою линию. Твердил, что без нас мир канет в бездну, а люди будут обречены на страдания. Я был слеп, гонимый своей идеей, и не видел, как страдают они, положив свои судьбы на благо человечества. Или не хотел видеть. Глупец.
А я ведь помню, как именно по моей инициативе доставили в Щ.И.Т. того неуверенного в себе Брюса Беннера, как я старался удержать его у нас, придумывая все новые и новые лозунги и патриотичные небылицы. Снова я залез в чужую судьбу, испоганив ее.
Прости, Брюс. Ты хотел навсегда покончить с Халком, и они тебе помогли. Я надеюсь.
========== Хоукай ==========
Запись от 9 января.
Соколиный глаз… Эта потеря ударила больнее всего. С мясом, вырвав возможность дышать. В тот день я лишился своего второго глаза. Я ослеп от боли.
Клинт. Мой мальчик. Это было неожиданно, как гром среди ясного неба.
Его разорвало на части прямо на месте. Говорят, бомба была вмонтирована в одну из его стрел. Только я, единственный близкий ему человек, мог пойти на опознание. Я пошел: выбора мне никто не дал. Конечно.
Месиво из обгоревшего мяса, источающего дикий запах гари и разложения. Отдельно пальцы, ноги, туловище. Левый глаз, которым он видел на 130 процентов, лежал в небольшом прозрачном контейнере. Он был серого цвета. И почему при жизни я этого не замечал?
Что я тогда испытал? Не хочу вспоминать. Это было началом моего падения. Началом моего конца.
Агент Бартон, Клинтон Френсис Бартон… Из каких передряг мы выбирались вдвоем целыми и невредимыми, а тут… это новейшее оружие. Много ли ему надо, чтобы разорвать человеческую плоть в клочья? А Клинт был человеком. Настоящим. За это я его и ценил. За выправку и аналитический ум, за щенячью преданность мне, нашим идеалам. Он не подвел меня ни разу. Сверхчеловек, герой без костюмов и вакцин. Хотел бы сказать, что таким воспитал его я, но это было бы ложью. Он сам стал достойным представителем своего рода.
Смотрю на смятое фото: одно из первых наших совместных. На нем новенький костюм, в руках усовершенствованный лук, а в глазах жажда сражений.
