Много лет они томились у меня в записных книжках — и вот, наконец, я решил отпустить их на волю.
Все проблемы возникают из-за ошибок. Если тебе вдруг начинает быть плохо и кажется, что все негодяи, — это значит лишь то, что ты неправильно поставил задачу.
Беда не в том, что тебя спросят и ты неправильно ответишь, а в том, что тебя вообще не спросят!
— Ну давай, поглядим в глаза друг другу! — долго пытались это сделать, но не смогли.
Пока мчался в гости с тортиком, по дороге сорвал этикетку и жадно сжевал.
Нес в портфеле монографию о Босхе — в метро запарился, снял с головы шапочку, бросил в портфель. Дома открываю — шапочки нет! Начинаю с горя разглядывать Босха — кривоногий распухший тип, который в картине Ада таранит лестницу — в моей шапочке! Отдай шапочку, негодяй!
Решил поднять свою семью на недосягаемую для себя высоту.
— Сы-ле-дующая сы-тан-ция На-валоч-ная! — лихо произносил он в микрофон.
Затхлый выдох портфеля.
Если он исчезнет — никто не хватится, как минимум, месяца два.
Стоит Белов и моей зубной щеткой чистит зубы Чернову!
Пришел насчет обмена, обмерил сантиметром дверь и вдруг густо покраснел.
«Знает любой дурак» — но я не дурак, и поэтому, видимо, этого не знаю.
— Что читаешь-то?
— Да тут — про одного влюбленного, который за одну ночь от любви поседел.
— Ну хочешь — и я за одну ночь от любви поседею?
— Не тот случай.
— Ну хочешь — полысею?
— Вот это ты можешь.
По правилам полагается предъявлять рукопись в трех экземплярах — но обычно и одного бывает много.
Единственное, не оставляющее в жизни следов — это среднее.
Кричал из больничного окна в газетный рупор.
Даже воротник его поседел от ужаса.
Подвижен, как ртуть, и так же ядовит.
Стал отнимать от нее куриную ножку — разыгралась безобразная сцена.
Сначала вообще денег не достали — потом достали, но слишком много.
Ну, съездишь на юг, ну, будешь полчаса после этого хорошо выглядеть — и что?
Все они, независимо от родства, ласково называли друг друга «Сяся» — и каждую субботу дрались в кровь.
— ...Сясь — ну чего ты лежишь? Ну прости, Сясь, прости!
Единственной приключение — еда.
— За чем стоишь-то?
— Да какая разница — все равно не хватит!
— Стеклянный пропуск взял?
Водитель автобуса высовывался из окошка и кричал: «Я трамвай! Я трамвай!»
— Похорошел, посвежел!
— Это от флюса.
Долго добивался разрешения на дополнительную площадь, добился, прикинул, во что это обойдется — стал добиваться запрещения.
На пыльной вывеске «Следственный отдел» пальцем выведено — «Ура»!
Троллейбус проглотил ее, как крокодил птичку.
