Имеется одна ма-а-а-а-а-аленькая промашка.
— Два «Кофе по-вахтерски»!
Так. Про отца пока не рассказывай. С твоим отцом мы окончательно запутаемся.
— Можно вас потрогать?
— ...В смысле?
— В смысле — идет ли дождь?
— Выступает хор пьяниц Усть-Елецкого района!
Визитер-бузотер.
— Ну, все! Чайку — и к станку!
Подошел к длинной очереди, демократично встал вторым.
Номер трамвая был почему-то обведен траурной рамкой. Даже не знаю, ехать ли?
Дал поносить рукава двум друзьям.
Побывал в ста семнадцати странах мира, включая несуществующие.
Футбольная команда «Вахтер» — с кобурами, в кованых сапогах.
«Сталин и Мао кушают нас!»
Оказалось, что в его квартиру надо лезть по какой-то узкой трубе.
Стоя в прихожей на четвереньках, дочитывал газету.
— Ладно, уж если я такой вредный — всем буду давать по 50 копеек.
Это юный Зефир пролетал И твое полотенце украл.Скоро Феб златоперстый придет И еще что-нибудь украдет.— Это ужасно, это ужасно... — повторял. Так долго повторял, что забыл: что ужасно-то?
Улица Носильщиков, дом 11.
Портной, хвастливо:
— Да такое только святые носят!
Замерзла в стеклянной будке вместе с цветами — все это стальным тросом стащили во двор.
— Напомните — я вам нахамила или нет?
Довели меня до слез и рукоприкладства.
— Ну что? Отведаем жути?
Академия убожеств.
— Да подожди ты со своими просторами!
Гардеробщик пришел, напевая: «По-кушали! По-кушали!»
Ошибка: Не ту уморил.
К сожалению, не могу с вами драться, потому что слишком шикарно одет.
— Немного белого безмолвия? — предложил официант.
— Да, я избалован, но исключительно самим собой.
— Скажи, только честно: ты к чертовой матери вхож?
— Дряблость ты ходячая!
Приказано: Прикоснуться к мечте!
...часть характеристики: «...в выпивке стремителен...»
Смелый писатель — это тот, кто смело говорит то, что и так давно всем известно.
Если в бухгалтерии нет денег — так что же там есть?
Честно шел по улице.
Вместо кофе с молоком принесли кофе с молотком.
Вдруг в дверях сарая показался человек во фраке: «Внутрь нельзя заходить!»
«Я это потому грешу, что сам давно уже не пишу».
Я, конечно, был убит, но виду не подал.
Плакал над икрой: «Тысячи загубленных жизней!»
— Работать! Работать! — стучал кулаком.
Вино в бокале морщилось.
— Будут выделены машины, чтобы привезти на собрание больных.
— Самое трудное будет — здоровых привести!
— ...и наброшусь я...
— Нет. Один раз — это много.
Беззубый компостер.
Выйдешь — проспект Маршала Устинова поражает своей суровой простотой.
— Я тут должен стремительно пойти в гору — поэтому покидаю вас.
