Они двигались молча, без разговоров. В плохом настроении, сказал себе Кашинг, вспоминая слова старика о возвращающихся отрядах. Таким лучше не попадаться - они только и ищут, на ком бы сорвать злость.
За отрядом шло несколько лошадей с кожаными мешками и тушами оленей.
Отряд спустился в долину и проехал по течению вверх, к небольшой роще. Здесь они спешились, стреножили лошадей и занялись устройством лагеря. Послышались голоса - река хорошо передавала звуки, - но только разговоры, никаких криков и восклицаний. Заработали топоры, их удары эхом отражались от окружающих утесов.
Кашинг отполз от берега и направился туда, где его ждали. Энди, лежа, дремал, голова его покоилась на коленях Мэг.
- Он как овечка, - сказала Мэг. - Я заставила его лечь. Так безопасней.
Кашинг кивнул.
- Они разбивают лагерь выше по реке. Их сорок или пятьдесят. Уйдут утром. Придется ждать.
- Ты думаешь, они опасны, сынок?
- Не могу сказать. Они спокойней, чем должны быть. Никакого смеха, шуток, выкриков. Похоже, у них скверное настроение… Вероятно, обожглись в городе. У кого-то поубавилось жажды завоеваний. В такой ситуации я не хотел бы с ними встретиться.
- Ночью я смогу пересечь реку, подползти к их кострам и послушать, что они говорят, - сказал Ролло. - Мне это просто. Я так не раз делал, истосковавшись по голосам и разговорам. Подползал к лагерю, лежал, слушал. Показаться, конечно, боялся, а сдержаться не мог. Впрочем, особой опасности не было: я мог лежать совершенно неподвижно, а вижу я ночью не хуже, чем днем.
- Ты останешься здесь, - резко сказал Кашинг. - Никаких вылазок. Утром они уйдут, и мы сможем проследить за ними, а потом двинемся своим путем.
Он снял с плеча мешок и развязал его. Достал сушеное мясо, отрезал кусок и протянул Мэг.
- Вот тебе сегодня на ужин. И чтобы я больше не слышал, как ты с пренебрежением говоришь о нем.
Ночь опустилась на долину. Во тьме река, казалось, журчала громче. Где-то далеко закричала сова. Начал свою тоскливую песню койот на утесе. Рыба всплеснула поблизости; сквозь путаницу ивовых ветвей виднелся костер на том берегу реки. Кашинг снова подполз к берегу, глядел на лагерь. У огней двигались темные фигуры, долетал запах жареного мяса. В темноте фыркали лошади.
Кашинг сидел на берегу больше часа, высматривая признаки опасности. Убедившись, что их нет, он вернулся туда, где сидели Мэг и Ролло.
Кашинг сделал жест в сторону лошади:
- Как Энди?
- Я разговаривала с ним, - сказала Мэг. - Объяснила ему. Он не причинит неприятностей.
- Заговор? - спросил Том. - Заклинания?
- Ну, может, чуть-чуть. Я не хочу вредить ему.
- Мы должны поспать, - сказал Кашинг. - Как, Ролло? Последишь за лошадью?
Ролло погладил Энди по шее.
- Он меня любит. Не бойся.
- Почему он должен тебя бояться? - спросила Мэг. - Он знает, что ты его друг.
- Животные иногда меня пугаются, - сказал робот. - У меня форма человека, но я не человек. Спите. Я не нуждаюсь во сне. Могу покараулить. Если понадобится, я вас разбужу.
- Конечно, - сказал Кашинг. - Но я думаю, все будет в порядке. Все спокойно. Они… там тоже ложатся.
Закутавшись в одеяло, он посмотрел вверх. Ветра не было, и листья ивы безжизненно свисали. Сквозь гущу ветвей и листьев видно было несколько звезд. Кашинг попытался сосчитать дни, но они сливались, превращались в широкий поток, как река, текущая вниз. Как хорошо, - подумал он, - солнце, ночи, река и земля. Ни защитных стен, ни картофельного поля. Именно так должен жить человек, на свободе и в единстве с землей, рекой и погодой. Неужели в прошлом человек свернул не туда, и этот неправильный поворот привел его к стенам, войнам и картофельным полям? Где-то продолжала кричать сова, койот одиноко выл, звезды над ивами покинули космос и спустились вниз.
Он проснулся оттого, что кто-то тряс его тихонько за плечо.
- Кашинг, проснись. Лагерь через реку… Там что-то происходит.
Это был Ролло, звезды отражались в его металлическом теле.
Кашинг выбрался из одеяла.
- Что?
- Суматоха. Похоже, они собираются. А до рассвета еще далеко.
- Посмотрим.
Лежа на берегу, он смотрел через реку. Костры казались красными глазами в темноте. Около них торопливо двигались фигуры людей. Топот лошадей, скрип седел, но почти не слышно голосов.
- Ты прав, - сказал Кашинг. - Их что-то спугнуло.
- Отряд из города? Преследователи?
- Может быть. Но я сомневаюсь. Городские племена довольны, что их оставили в покое. Но если этим нашим друзьям за рекой досталось, они будут торопиться домой.
Кроме смутных звуков лагеря и журчания воды, ничего не было слышно. Сова и койот затихли.
- Нам повезло, - сказал Ролло.
- Да, - согласился Кашинг. - Если бы они нас заметили, нам пришлось бы бежать изо всех сил.
Лошадей подводили к кострам, люди садились на них. Кто-то ругал лошадь. Потом они двинулись. Копыта ударяли о землю, скрипела кожа седел, доносились отдельные слова.
Кашинг и Ролло слушали, как топот затихает вдали.
- Они постараются выбраться из долины как можно быстрее, - сказал Кашинг. - В прериях им легче двигаться.
- Что мы будем делать?
