- Мои зубы пришли в негодность, - сказал Шекспир. - Они шатаются и порой очень болят. Мне рассказывали, что тут много искуснейших мастеров, которые могут вырвать их без малейшей боли и изготовить на их место новые.
- Да, конечно, - подтвердил Дух.
- Дома меня ждет сварливая жена, - сказал Шекспир, - и нет у меня желания возвращаться к ней. К току же ваш эль, который вы зовете пивом, поистине дивен на вкус, и я слышал, что вы заключили мир с гоблинами и феями, а это - великое чудо. И я сижу за одним столом с духом, что превосходит всякое человеческое понимание, хотя и мнится, что тут где-то кроется самый корень истины.
Подошел официант с охапкой бутылок и сердито брякнул их на стол.
- Вот! - сказал он неприязненно. - Пока наверное обойдетесь. Повар говорит, что горячее будет сейчас готово.
- Так, значит, - спросил Максвелл у Шекспира, - вы не собираетесь читать эту лекцию?
- Коли я ее прочту, - ответил Шекспир, - они мигом отошлют меня домой.
- Всенепременно, - вставил Оп. - Уж если они его заграбастают, то больше не выпустят.
- Но как же вы будете жить? - спросил Максвелл. - Ведь для того, что вы знаете и умеете, в этом мире вряд ли найдется применение.
- Что-нибудь да придумаю, - сказал Шекспир. - В тяжкие минуты ум человеческий удивительно проясняется.
Официант подкатил к столику тележку с дымящимися блюдами и начал расставлять их на столе.
- Сильвестр! - крикнула Кэрол.
Потому что Сильвестр вскочил, положил передние лапы на стол и схватил два сочных куска ростбифа. Услышав голос Кэрол, Сильвестр стремительно скрылся под столом вместе со своей добычей.
- Котик проголодался, - сказал Шекспир. - Он находит себе пропитание, где может.
- Когда дело касается еды, - пожаловалась Кэрол, - он забывает о хороших манерах,
Из-под стола донеслось довольное урчание.
- Досточтимый Шекспир, - сказал Дух. - Вы прибыли сюда из Англии, из городка на реке Эйвон.
- Край, радующий глаз, - вздохнул Шекспир. - Но полный всякого отребья. Разбойники, воры, убийцы - кого там только нет!
- А я вспоминаю лебедей на реке, - пробормотал Дух. - Ивы по ее берегам, и…
- Что-что? - вскрикнул Оп. - Как это ты вспоминаешь?
Дух медленно поднялся из-за стола, и в этом движении было чтото, что заставило их всех поглядеть на него. Он поднял руку - но это была не рука, а рукав одеяния… если это было одеянием.
- Нет-нет, я вспоминаю, - сказал он глухим голосом, доносившимся словно откуда-то издалека. - После всех этих лет я, наконец, вспоминаю. Либо я забыл, либо не знал. Но теперь…
- Почтенный Дух, - сказал Шекспир, - что с вами? Какой странный недуг вас внезапно поразил?
- Теперь я знаю, кто я такой! - с торжеством сказал Дух. - Я знаю, чей я дух.
- Ну, и слава богу, - заметил Оп. - Перестанешь хныкать об утраченном наследии предков.
- Но чей же вы дух, если позволено будет спросить? - сказал Шекспир.
- Твой! - взвизгнул Дух. - Теперь я знаю! Теперь я знаю! Я дух Вильяма Шекспира!
На мгновенье наступила ошеломленная тишина, а потом из горла Шекспира вырвался глухой вопль ужаса. Одним рывком он вскочил со стула, перемахнул через стол и кинулся к двери. Стол с грохотом опрокинулся на Максвелла, и тот упал навзничь вместе со своим стулом. Край столешницы прижал его к полу, а лицо ему накрыла миска с соусом. Он обеими руками принялся стирать соус. Откуда-то со стороны доносились яростные крики Опа.
Кое-как протерев глаза, Максвелл выбрался из-под стола и поднялся на ноги. С его лица и волос продолжал капать соус.
На полу среди перевернутых тарелок восседала Кэрол. Вокруг перекатывались бутылки с пивом. В дверях кухни, упирая пухлые руки в бока, стояла могучая повариха. Сильвестр, скорчившись над ростбифом, торопливо рвал его на части и проглатывал кусок за куском.
Оп, прихрамывая, возвратился от входной двери.
- Исчезли без следа, - сказал он. - И тот, и другой.
Он протянул руку Кэрол, помогая ей подняться.
- Не дух, а идиот! - сказал он злобно. - Не мог промолчать. Даже если он и знал…
- Но он же не знал! - воскликнула Кэрол. - Он только сейчас понял. Из-за этой встречи. Может быть, какие-нибудь слова Шекспира пробудили в нем воспоминания… Он же только об этом и думал все эти годы, и, конечно, от неожиданности…
- Последняя соломинка! - объявил Оп. - Шекспира теперь не разыщешь. Так и будет бегать без остановки.
- Наверное, Дух отправился за ним, - предположил Максвелл. Чтобы догнать его, успокоить и привести назад к нам.
- Успокоить? - переспросил Оп. - Это как же? Да если Шекспир увидит, что Дух за ним гонится, он побьет все мировые рекорды и в спринте, и в марафоне.
Они уныло сидели вокруг дощатого стола в хижине Опа. Сильвестр лежал на спине у очага, уютно сложив передние лапы на груди, а задние задрав к потолку. На его морде застыло выражение глуповатого блаженства.
Оп подтолкнул стеклянную банку к Кэрол. Она понюхала ее содержимое и сморщила нос.
- Пахнет керосином, - сказала она. - И вкус, насколько помню, абсолютно керосиновый.
Зажав банку в ладонях, она сделала большой глоток и протянула ее Максвеллу со словами:
- А знаете, и к керосину можно привыкнуть!
