– Да, ваша честь, – ободренный реакцией присутствующих, продолжил Кирилл, – сегодня утром надзиратель принес мне завтрак, а адвокат его съел. И даже компот не оставил. Прошу заменить, в общем.
– Это ужасно. – Повторился судья. – В ходе своей тридцатилетней судебной практики впервые слышу подобные бестактные ходатайства. Подсудимый, сейчас вы оскорбили не только своего адвоката, уважаемого человека, не только правосудие в его лице, вы оскорбили всю нашу независимую Республику. Я больше скажу! Вы посягнули на демократические основы цивилизованного мира. Знаете ли вы, что ваш адвокат – единственный, кстати, на всю республику, – выполняет также важную социальную функцию, добровольно взвалив на себя обязанности нотариуса. Помогает людям преклонного возраста за чисто символическую плату, которую, честно говоря, можно было бы сделать чуть меньше, оформлять дарственные, завещания и доносы. Из-за этой социальной нагрузки, тотальной нехватки времени он не всегда успевает не то, что позавтракать, но пообедать и даже иногда поужинать. Я бы мог с горечью воскликнуть, что вам должно быть стыдно за ваши мелочные придирки, но я так не скажу, потому что отсутствие элементарных норм приличия у граждан страны-агрессора – это характерная особенность. Перед вами нет смысла метать бисер и взывать к совести. Я отклоняю ваше ходатайство и понижаю ваш свидетельский коэффициент до 0,005. В следующий раз, если услышу нечто подобное, я понижу ваш социальный рейтинг и повышу ваш коэффициент наказания в приговоре. Подсудимый, вам все понятно?
– Да, ваша. Разрешите сесть.
– Нет, не разрешаю. Да и куда вы собираетесь усаживаться, вам и стул-то не положен.
– Ну, на адвокатский стол или на арену…
– Не разрешаю. И мой вам совет: не бесите эталонное правосудие, чтоб не нарваться на еще большие неприятности. Вы в них итак уже по самые уши. Мой вопрос к вам, подсудимый. С какой целью вы незаконно пересекли границу нашей независимой республики?
– Я уже объяснял пограничнику Игнату. Я познакомился с девушкой в интернете, на сайте знакомств. Она мне очень понравилась. Мы долго переписывались. Созванивались. В конце концов, договорились, что я к ней приеду. Она выслала свои координаты, я не знал, что эти координаты относятся к другому государству. Вообще не подозревал, что пересекаю границу. Пограничного контрольно-пропускного пункта в нашей стране я не проходил, его не было. Так что я даже не знал, что что-то незаконно пересекаю.
– Подсудимый, напишите на бумажке имя девушки, с которой вы познакомились, и ее координаты, в общем, все, что знаете, и передайте через адвоката. Она будет вызвана в качестве свидетеля, чтоб опровергнуть ваши показания.
Адвокат взял у Кирилла бумажку, передал судье, а затем стал что-то с азартом нашептывать ему на уху. Вернулся адвокат к своему столу с весьма довольным видом. Судья продолжил.
– Подсудимый, мне поступили сведения из правоохранительных органов, что вы сегодняшней ночью были вовлечены в незаконный оборот контрацептивов. При покупке оных вам было известно, что продажа и покупка презервативов – это уголовно наказуемое деяние? Будьте добры, покажите содержимое ваших карманов.
Кирилл, привыкший в прошлой жизни к обыскам и допросам, не стал выворачивать все карманы, а послушно достал из нужного три презерватива, купленные ночью. Адвокат торжествующе показал блестящие пакетики всем присутствующим и отдал судье.
– Вы можете рассказать суду, где, как и у кого, вы приобрели эти контрацептивы?
Кирилл вопросительно посмотрел на адвоката. Не было никаких сомнений, что именно он рассказал судье о ночной сделке. Защитник в ответ отвернулся и стал изображать, что с головой погружен в изучение бумаг. Кириллу по привычке из прошлой жизни не хотелось никого закладывать, хотя он и не исключал, что Маргарита могла быть в сговоре с мужем и сознательно устроила резиновую провокацию. Если все-таки ночная сделка не была провокацией, то, получается, что адвокат очевидно подставлял жену. Для чего? Да черт его знает – то ли по причине незначительности грозящего наказания для жены и более значительного для Кирилла. То ли хотел за что-то отомстить ей, то ли из природной гадливости. На всякий случай Кирилл поступить так, как привык поступать в подобных ситуациях на родине. Никого не сдавать. Темно было. Не запомнил. Нашел. Мало ли отговорок.
– Адвокат, ваш почти осужденный клиент решил промолчать, вам есть, что заявить суду?
– Ваша честь, прошу отложить заседание на неделю-другую для выяснения всех новых обстоятельств данного дела. Все-таки незаконная покупка презервативов вносит некоторые, если можно так выразиться, дополнительные отягчающие или, наоборот, смягчающие детали для подсудимого. Считаю необходимым их уточнить.
– Согласен. Постановляю определить мерой пресечения для почти осужденного Кирилла Гошки подпиську о невыезде. Следующее заседание по делу назначить через неделю. Заседание суда объявляю закрытым.
Кирилл наклонился к адвокату.
– Это у судьи особенность дикция такая? Он сказал «под писька», мне есть о чем волноваться?
