Запределье [СИ] полностью

Мэб, королева Неблагого двора, всматривалась в зеркальную глубину смоляного озера, куда только что канула жертва. Одно из немногих мест, через которое можно связаться с повелителем Преисподней. Средство, конечно, крайнее. Но жажда мести, реванша за прошедшие двадцать восемь лет унижений, была сильнее.

— Ты изменилась, моя дорогая, — вместе с пузырьками воздуха к поверхности всплыл шепот. — Что ты хочешь мне предложить?

— Отомстить, — Мэб нервно сглотнула. — Помнишь того сида, что побывал в твоих владениях около тридцати лет назад?

— В Вечно-горящем-лесу? О да… Он убил троих моих стражей.

— Я могу сделать так, что он снова окажется в Запределье. И на этот раз ему уже не помогут выбраться.

— Меня бы это развлекло… Где и когда?

— Я не могу сказать точно, — это было самое слабое место ее плана, — На границе Сумеречных земель. В ближайшие дни.

— Слишком расплывчато, — его недовольство разошлось кругами по жидкой смоле. — Впрочем, пусть будет так. Но чем скорее, тем лучше. Я не люблю ждать.

Мэб отступила от озера. Ее трясло. Четыре тысячи лет назад демоны из Запределья ворвались во Внешние миры. Тогда на их пути первыми встали сиды. Демоны были сильнее, выносливее, их магию было не остановить. Только помощь Перекрестка помогла фейри выиграть ту войну. Запределье было отделено непреодолимой для демонов стеной. Но проникнуть к ним возможность была, если знать нужные места или слова.

Алисса, ненавистная королева Лабиринта, часто бывает на Перекрестке. Если она исчезнет, Джарет наверняка отправится искать жену. Да, путь от Подземелья до Перекрестка — самое лучшее место для ловушки.

Всё началось с ребенка. С тех пор, как Джарет с Брайаном, королем Благого двора, относительно мирно разделили между собой один из средних миров, дети начали поступать в Лабиринт с удручающей регулярностью. Всегда и везде бедняки радуются возможности избавиться от лишних ртов.

Гоблин-сити увеличился в размерах, Лабиринт нарастил новый круг внешних стен, захватив всю долину. Тролли мрачно следили, как владения гоблинов неумолимо приближаются к горам, а кое-где туннели гномов уже опасно подходили к Лабиринту.

В тот день Алисса с утра пораньше была разбужена воплями гоблинов. Спросонья ей показалось, что гномы уже прорубились в Лабиринт. Джарет в Подземелье отсутствовал второй день, затеяв очередной передел сфер влияния с Брайаном. Помянув недобрым словом всех сидов вообще и этих двух в особенности, Алисса поспешила к месту происшествия. Оказалось, что гномы еще не прорубились, но стук изнутри скалы, уходящей глубоко под землю, слышался характерный. Алисса распорядилась поставить охрану из гвардейцев. Поседевший за последние годы, но еще полный сил Бор лично остался следить за порядком. Алисса вернулась в замок и попыталась связаться с мужем. Зеркало сначала не отзывалось, потом пошло знакомыми разводами — как всегда, когда Джарет не хотел, чтобы его беспокоили. Алисса не отступила, и зеркало все же прояснилось, показав знакомые ей покои во дворце короля Благого двора. Беспорядок в них царил исключительный. Изображение тут же пошло рябью, потом зеркало изнутри заволокло туманом, и прозвучал недовольный голос Джарета:

— Что случилось?

— С добрым утром, — злорадно ответила Алисса. — Пока вы там… гм… совещаетесь, гномы пробили подземный ход в Лабиринт. Или ты сейчас же вернешься, или с минуты на минуту начнется побоище.

По прежнему невидимый Джарет с чувством выругался. Застонал и выругался еще раз. Откуда-то издалека донесся слабый голос Брайана. Джарет ему что-то ответил и снова переключился на Алиссу.

— Сейчас буду. Приготовь детскую, я принесу ребенка.

Алисса вздохнула. Дети были ее болью. С одной стороны, гоблины в Лабиринте жили в общем-то счастливо. А дети поступали порой в таком виде, что хотелось убить их родителей, причем особо изощренным образом. С другой стороны, превращенные малыши лишались шанса прожить свою, человеческую жизнь. С Джаретом Алисса только раз пыталась поговорить на эту тему. Вариант отдавать проклятых ребятишек на воспитание в приемные человеческие семьи или в приют на Перекрестке, он не принял категорически. Это была их единственная серьезная ссора за двадцать восемь лет.

Алисса обратилась к Хельге. С Хранительницей у нее постепенно восстановились доверительные отношения. Джарет их дружбу не одобрял, но смирялся, учитывая вытекающую из нее выгоду. К «детскому вопросу» Хранительница относилась спокойно.

— Это его миссия, — пожала она плечами, когда Алисса пожаловалась на несговорчивость короля гоблинов. — Взгляни на это дело с другой стороны: как отреагируют подданные Джарета, если детей, таких же, какими были они сами, вдруг перестанут превращать в гоблинов и начнут возвращать людям просто так, без испытания?

Она была права, но всё равно Алисса осталась при своем мнении.