Монах Дагдаган послушно сделал шаг в пустоту, и в туже секунду откуда-то извне пришла команда, ощутимая Матвеем как вспышка бледного алого сияния. Тот, кто контролировал посланца, приказал ему взорвать мину. Монах послушался, но взрыв произошел уже в полусотне метров от «боинга», слегка подбросив его хвост воздушной волной.
В салоне закричали пассажиры, самолет пошел на снижение, хотя летчики ничего еще не поняли. Разгерметизации не произошло, самолет еще не успел набрать рейсовую высоту, но открытый в хвостовой части люк влиял на управление. Впрочем, только до тех пор, пока его не закрыли.
Матвей, мокрый от пота, открыл глаза и встретил взгляд симпатичной стюардессы, тотчас же профессионально улыбнувшейся ему:
— Все в порядке, мсье?
— Спасибо, - улыбнулся в ответ Соболев. - Уснул. Плохой сон увидел. Где мы?
— Только что взлетели, пересекаем Сену. - Разговор шел на французском, поэтому стюардесса задала еще один вопрос:
— Мсье француз?
— Мсье русский. - Матвей снова закрыл глаза, потому что улыбаться больше не мог. Он вдруг почувствовал, что Кристина и Стас в опасности и ждут его…
Баканов позвонил Первухину в полдень семнадцатого июня, когда начальник Управления спецопераций готовился к выходу «на ковер» перед директором ФСБ, ломая голову, чем его успокоить.
— Федор, мы вышли на след «глушаков».
— Да ну?! - изумленно и радостно ответил Первухин. - Где?
— В Рязани. Я задействовал свою личную группу следопытов и топтунов, пообещал каждому «железный крест» и послал в белый свет как в копеечку. Мужики землю рыли, но след обнаружили. Контейнер находится в Рязани, там с ним произошла какая-то катавасия… Кстати, твои ребята случайно не участвовали? Наблюдатели насчитали пять трупов в спецкостюмах типа «кибер», видели каких-то парней в камуфляже…
— Мои все при мне, - резко сказал Первухин.
— Да это я так, к слову. Между прочим, к этой странной заварухе подключились крупные птицы из Москвы, но…
— Кто подключился?
— Ребята видели двоих, Рыкова и Носового. Кстати, Носовой сбрендил. Его нашли у моста через Оку, раненого - без руки: никого не узнает, не говорит, писает под себя…
— Ты уверен?
— Точно, я тебе говорю: все штаны мокрые и воняет…
— Я не об этом. Какого хрена начальника информ-службы президента понесло в Рязань?! Равно как и советника по безопасности? Что там происходит, в Рязани?!
— По моим данным - все тихо. Ну, убили, правда, местного авторитета, вора в законе по кличке Боксер.., так это обычное дело. Небось свои же и пришили.
— Обычное дело.., а если не обычное?
— Кореши в Рязанском отделении конторы молчат… Постой! - Дыхание Баканова в трубке участилось. - А что, если виной всему «глушаки»? И все слетелись туда по этой причине?
Первухин с минуту размышлял, бесцельна перекладывая бумаги на столе.
— Может быть, ты и прав. Бондарь меня вызывает на завтра, на десять утра…
— Меня тоже.
— Значит, по одному и тому же вопросу, узнал небось подробности.
— У него свои каналы сбора информации, независимые от нас.
— Это точно. Значит, твои ребята «пасут» контейнер? Что ты намереваешься делать?
— Как стемнеет - будем брать.
— Могу подключить свою команду зомбиков.
— Не возражаю. Я уже послал туда группу из «Витязя», пятнадцать человек, но твои спецы не помешают.
— Договорились, но инструктировать будешь сам. Если возьмем контейнер, завтра будет с чем идти к директору.
— Боишься ты его? - Начальник Управления «Т» хихикнул. - Не так страшен черт, как его Бондарь.., хе-хе. Пока!
— Ни пуха…
Но Баканов уже бросил трубку и не ответил.
Интересно, подумал Первухин, кто же у нас такой смелый в верхних эшелонах, что не побоялся пойти на конфликт с конторой? И кто ухайдокал Носового до такого состояния? А главное, что все-таки делает в Рязани Герман Довлатович Рыков? Неужто и в самом деле пронюхал о «глушаках»?
Он находился в состоянии свободного бытия, отделенный от тела и сознания в его абсолютной непринужденности…
Он действовал, не понимая, что действует, не ощущая внешнего мира, не думая…
Он не воспринимал своей персональности, своей отделенности от людей, отчужденности от целостности Вселенной…
Он был в состоянии небытия, достигнув предельной реальности - состояния Ничто, о котором никто ничего толком не знал, даже Посвященные…
Он достиг полноты и глубины медитации, чего никогда ранее не достигал… И мысль об этом вдруг подхватила его, закружила и понесла к свету сквозь толщу мрака, сквозь Ничто и Небытие - к жизни…
Очнулся Василий, чувствуя себя как сшитая из кусков боли тряпичная кукла. По сути, он стал сосудом, наполненным болью и мукой, от которых хотелось выть по-волчьи и ругаться по-человечески. Пересилив желание, он открыл глаза и увидел склонившееся над ним лицо Ульяны.
